Развод в 50. Хрупкий возраст

Глава 1. Юбилей.

Я стояла перед зеркалом и не узнавала свое лицо. Ну, знаете, как бывает: смотришься, а там какая-то чужая тетка. Пятьдесят лет. Полвека. А чувствую я себя сегодня старше, чем вчера.

На мне было новое платье, темно-синее. Дорогое. Виктор, мой муж, всегда выбирает дорогие вещи. Оно было красивое, но как-то холодное. Я потрогала ткань. Шелк. А по коже мурашки.

Из гостиной доносился голос Виктора. Он говорил по телефону деловым тоном. Таким ровным, спокойным. Таким, каким он говорит со мной уже лет десять.

Я вздохнула и вышла из спальни.

— Наконец-то, — сказал Виктор, увидев меня. Он уже положил трубку. Оглядел меня с ног до головы.

— Хорошо выглядишь. Платье сидит отлично.

— Спасибо, — сказала я. — Ты тоже.

Он был в своем любимом костюме, темно-сером. Он у него все одинаковые, как будто униформа. Подошел, поцеловал в щеку. Быстро, легонько.

— Все готово? — спросил он.

— Гости скоро начнут подходить.

— Почти все. Люда накрывает на стол. Цветы привезли, я их расставила.

— Хорошо, — он поправил манжету.

— Не волнуйся, все будет идеально.

Я хотела сказать: «Я не волнуюсь». Но это была бы неправда. Я всегда волнуюсь перед этими приемами. Перед тем, как снова надевать маску образцовой жены успешного Виктора Орлова.

Прозвенел звонок. Первые гости.

Три часа спустя гостиная была полна людей. Все улыбались, смеялись, говорили громко. Бокалы звенели. Я ходила между гостями, улыбалась, кивала, подкладывала закуски. Делала все на автомате.

Моя подруга Ира, с бокалом вина в руке, подтянула меня в угол.

— Ну как ты? — спросила она, приглядываясь.

— Устала, наверное?

— Да нормально, — махнула я рукой.

— Привыкла уже.

— А Виктор где? Я его уже минут двадцать не вижу.

Я огляделась. Его и правда не было в гостиной.

— Наверное, в кабинете, — сказала я.

— Деловой звонок. У него всегда дела.

— В твой-то день рождения! — фыркнула Ира.

— Мог бы и отложить.

— Ничего страшного, — пожала я плечами.

Но внутри у меня что-то кольнуло. Обычное дело. Всегда дела. Даже сегодня.

— Ладно, пойду, проверю торт, — сказала я Ире и вышла на кухню.

Люда, наша домработница, уже доставала торт из коробки. Огромный, красивый.

— Красивый, правда? — сказала я.

— Очень, Ульяна Сергеевна, — улыбнулась Люда.

— Сейчас занесем.

— Спасибо, Людочка. Я позову Виктора, помочь.

Я пошла в его кабинет. Дверь была приоткрыта. Я заглянула. Кабинет был пуст. Его пиджак висел на спинке стула. На столе лежал его телефон.

Я уже хотела развернуться и уйти, как вдруг телефон на столе вибрировал и загорелся экран. Пришло сообщение.

Я не хотела смотреть. Я никогда не смотрела в его телефон. Мы доверяли друг другу. По крайней мере, я так думала.

Но что-то меня дернуло. Какое-то странное чувство. Я сделала шаг вперед и посмотрела на экран.

Сообщение было короткое. Всего две строчки. От кого-то по имени «Л».

«Не могу дождаться завтра. Целую. Твоя Л.»

У меня похолодели пальцы. Потом жар разлился по всему телу. Потом снова холод.

Я стояла и не могла пошевелиться. Просто смотрела на эти слова.

«Твоя Л.»

Кто это? Какая Л? Почему «твоя»?

В ушах зазвенело. Шум из гостиной вдруг стал таким далеким.

Вдруг за спиной раздался голос Виктора.

— Ульяна? Что ты здесь делаешь? Все уже ждут торт.

Я резко обернулась. Он стоял в дверях, с удивленным выражением лица.

— Я… я тебя искала, — с трудом выдавила я. Голос был чужой.

— Торт… несут.

— Хорошо, идем, — он улыбнулся своей ровной, спокойной улыбкой. Взгляд его скользнул по мне, потом по телефону на столе. На секунду в его глазах мелькнуло что-то… настороженное? Но тут же исчезло.

— Ульяна? Ты в порядке? Ты какая-то бледная.

— Да, да, все хорошо, — я покачала головой, пытаясь прийти в себя.

— Просто устала. Пойдем.

Я пошла за ним в гостиную. Мои ноги были ватными. Я видела его спину в этом идеальном костюме. Слышала, как гости запели «С днем рождения тебя!». Видела, как несут торт со свечами.

Но все это было как в тумане. Перед глазами стояли только эти слова на светящемся экране.

«Целую. Твоя Л.»

Я задула свечи. Все захлопали. Виктор обнял меня за плечи. Его прикосновение, обычно такое привычное, теперь обожгло.

— Загадала желание? — спросил он тихо, наклоняясь ко мне.

Я посмотрела на него. На его лицо. На это лицо, которое я знала тридцать лет. И вдруг поняла, что не знаю его совсем.

— Да, — прошептала я.

— Загадала.

Но это была ложь. Я не могла загадать ничего. В голове была только одна мысль, одно слово, которое раскалывало мою жизнь на «до» и «после».

Трещина. По всему, во всем, что я знала.