Развод в 50. Хрупкий возраст

Глава 2. Разговор.

Я не спала всю ночь. Лежала рядом с Виктором и смотрела в потолок. Он спал спокойно, ровно дышал. Как ни в чем не бывало.

А у меня в голове крутилось одно и то же: «Л. Твоя Л. Целую».

Утром он как обычно встал в семь, собрался на работу. Я сделала вид, что сплю. Не могла смотреть на него. Не могла говорить.

Но когда он уже завтракал на кухне, я поняла, что не выдержу. Не могу молчать. Надо спросить.

Я накинула халат и вышла на кухню. Он сидел с планшетом, пил кофе.

— Доброе утро, — сказал он, не глядя на меня.

— Ты вчера быстро уснула. Устала, наверное, с праздника.

Я села напротив него. Руки дрожали. Я спрятала их под столом.

— Виктор. Нам надо поговорить.

Он наконец оторвался от планшета. Посмотрел на меня.

— Что случилось? Ты странно выглядишь.

— Вчера... когда я зашла в твой кабинет... тебе пришло сообщение.

Он не моргнул глазом. Просто поднял бровь.

— И что? Мне много сообщений приходит.

— Это было от... от кого-то по имени «Л».

Наступила тишина. Слишком долгая.

— Ну? — наконец сказал он.

— И что там было в этом сообщении?

Мне стало страшно. Но я собралась с силами.

— Там было написано: «Не могу дождаться завтра. Целую. Твоя Л.»

Я смотрела на него, не отрываясь. Ждала, что он начнет отрицать. Объяснять. Может, рассмеется. Скажет, что это шутка.

Но он ничего такого не сделал. Он просто вздохнул. Поставил чашку с кофе на стол. Отодвинул планшет.

— Я думал, ты не увидишь, — тихо сказал он.

У меня перехватило дыхание. Такого я не ожидала.

— Что... что это значит? — прошептала я.

— Ульяна, давай не будем сейчас... У меня совещание через час.

— Какое совещание?! — голос у меня сломался.

— Ты только что признался, что у тебя есть какая-то Л.! Кто она?!

Он посмотрел на меня. В его глазах не было ни злости, ни сожаления. Просто... усталость.

— Ее зовут Лика. Мы работаем вместе. У нас... отношения.

Слово «отношения» прозвучало как удар. Мир вокруг поплыл.

— Как давно? — с трудом выдавила я.

— Полгода. Примерно.

Полгода. Шесть месяцев. А я ничего не замечала. Ходила, готовила ужины, планировала праздник. А у моего мужа была другая жизнь.

— Почему? — спросила я. Голос был тихий, чужой.

Виктор тяжело вздохнул.

— Ульяна, мы с тобой уже много лет живем как соседи. Ты сама это чувствуешь. Мы разучились разговаривать. У нас нет ничего общего.

— Так надо было поговорить со мной! А не искать кого-то на стороне!

— Я пытался. Ты не слышала. Ты жила в своем мире. Дети, дом, твои подруги...

— Так это моя вина? — я не верила своим ушам.

— Я не говорю про вину. Я говорю, что так получилось. Мы стали чужими людьми.

Я смотрела на него и не узнавала. Это был не тот человек, за которого я вышла замуж тридцать лет назад. Не тот, с кем растила детей. Это был посторонний мужчина с холодными глазами.

— И что теперь? — спросила я.

— Я хочу развод, — сказал он тихо, но четко.

Слово «развод» повисло в воздухе между нами. Огромное, страшное.

— Ты серьезно? В наши-то годы? После всей жизни вместе?

— Именно в наши годы, Ульяна. Я не хочу доживать так, как сейчас. Хочу чувствовать что-то. Лика... она другая.

— Молодая, да? — я не смогла сдержать язвительности.

— Ей тридцать пять. Но дело не в возрасте. С ней я чувствую себя живым.

Меня будто ударили ножом в грудь. Значит, со мной он чувствовал себя мертвым. Все эти годы.

— А наши дети? — спросила я, чувствуя, как слезы подступают к горлу.

— А Катя? А Ваня? Они уже взрослые, но...

— Они уже взрослые, — перебил он.

— У них своя жизнь. Они поймут.

— Нет! — я встала, схватившись за край стола.

— Они не поймут! Как ты мог? Как ты мог так поступить с нами?

— Ульяна, успокойся.

— Не говори мне успокоиться! Ты разрушаешь нашу семью! Ради какой-то... Лики!

Он тоже встал.

— Я не буду это обсуждать в таком тоне. Я сказал, что хочу развод. Мы можем сделать это цивилизованно.

— Цивилизованно? — я рассмеялась, но смех получился горьким, искаженным.

— Ты изменяешь мне полгода, а теперь говоришь о цивилизованности?

— Да. Мы разделим имущество. Квартиру продадим, деньги пополам. Дачу... дачу я бы хотел оставить себе. Лика любит загород.

У меня от этих слов перехватило дыхание. Нашу дачу? Туда, где мы растили детей? Где были все наши лета? Где он учил Ваню ловить рыбу? И он хочет отдать это ей? Какой-то Лике?

— Ни за что, — прошептала я. — Ни за что.

— Ульяна, будь разумной.

— Вон, — сказала я тихо.

— Что?

— Вон из моего дома. Сейчас же.

Он посмотрел на меня с удивлением.

— Это наш общий дом.

— Сейчас это мой дом! — закричала я.

— Убирайся к своей Лике! Немедленно!

Он покачал головой, взял свой портфель.

— Хорошо. Ты успокоишься — позвонишь. Надо будет решить все вопросы.

Он повернулся и пошел к выходу. Я стояла и смотрела ему вслед. Дверь закрылась. Тишина.