Развод в 50. Хрупкий возраст

Глава 5. Первый шаг.

Ира уехала, а я осталась одна в тишине. Сделала несколько глотков воды и поняла, что больше не могу сидеть в этих четырех стенах. Мне нужно куда-то выйти. Просто пройтись.

Оделась как была — в старые джинсы и простую кофту. Не накрасилась. Какая разница, кто и что подумает.

Вышла на улицу. Был прохладный осенний день. Люди спешили по своим делам. Я шла медленно, без цели. Просто смотрела по сторонам.

Зашла в маленький сквер, села на лавочку. Рядом мама качала коляску, двое ребят гоняли на самокатах. Обычная жизнь. А моя жизнь остановилась.

Вдруг ко мне подошла пожилая женщина с собачкой на поводке.

— Можно присесть? — спросила она.

— Конечно, — кивнула я.

Она села, стала гладить свою собачку.

— Прекрасный денек, правда? Солнышко светит, — сказала она.

— Да, — ответила я. Мой голос прозвучал хрипло.

Женщина внимательно посмотрела на меня.

— У вас вид такой, будто мир рухнул, милая.

Я удивилась. Как она догадалась?

— По глазам видно, — словно прочитала она мои мысли.

— У меня самой такие были, когда мужа хоронила.

— У меня не умер никто, — сказала я.

— Хуже.

— А что может быть хуже смерти? — удивилась она.

— Предательство. Муж ушел к другой.

Старушка покачала головой.

— Ах, вот как... Знаешь, моя Марусенька, — она погладила собачку, — смерть — это конец. А предательство... это как болезнь. Сначала очень больно, невыносимо. Потом лечишься. А потом или выздоравливаешь, или нет. Это твой выбор.

— А как выздороветь? — спросила я, сама не ожидая такого вопроса.

— Найти то, ради чего жить. Внуков, например. Или работу. Или просто цветы на подоконнике. Главное — не сидеть сложа руки. Движение — это жизнь.

Она посмотрела на свои часы.

— Ой, мне пора. Маруся гулять хочет. Держись, милая. Вспомни, кем была до него. И стань ею снова.

Она ушла, а я осталась сидеть на лавочке. «Кем я была до него?» — подумала я.

До Виктора я была студенткой архитектурного. Рисовала чертежи, мечтала строить красивые дома. Потом вышла замуж, родила Катю... и все куда-то ушло.

Вернулась домой с странным чувством. Не то чтобы лучше, но... по-другому.

Вечером позвонила Ира.

— Ну как ты?

— Я была в сквере. Со мной разговаривала бабушка с собачкой.

— О Господи, Уля! Ты теперь с незнакомыми людьми в парках разговариваешь? — засмеялась Ира.

— А что такого? Она хороший совет дала. Сказала, надо найти то, ради чего жить.

— Умная бабушка! Я как раз об этом. Слушай, а помнишь Серёжу? Серёжу Сидорова? С твоего института?

Сергей Сидоров? Конечно, я помнила Серёжу. Он был в моей группе. Талантливый, веселый. Он даже пытался за мной ухаживать, пока я не встретила Виктора.

— Ну помню. А что?

— Он теперь владелец архитектурного бюро! Небольшого, но успешного. Я случайно встретила его вчера, рассказала... ну, что у тебя трудности. Он сказал, что у него как раз есть небольшой проект. Может, хочешь попробовать? Просто чтобы в себя поверить.

Мое сердце забилось чаще.

— Я... я уже ничего не помню, Ира. Я двадцать лет не работала!

— Ничего, вспомнишь. Это как на велосипеде. Давай просто встретимся с ним, поговорим. Ни к чему не обязывает.

— Я не знаю...

— Ульяна! Это шанс! Выйти из дома, заняться делом. Хоть что-то, кроме мыслей о Викторе и этой... Лике.

Она была права. Сидеть и плакать — это тупик.

— Хорошо, — сдалась я. — Договорись о встрече.

Встреча с Сергеем была назначена через два дня. Я нервничала так, будто шла на экзамен.

Он предложил встретиться в небольшом кафе недалеко от его офиса.

Когда я вошла, он уже сидел за столиком. Увидел меня — и широко улыбнулся. Узнал сразу.

— Ульяна! Боже, ты почти не изменилась!

— Привет, Сергей, — я села напротив.

— Не ври, я знаю, что изменилась.

— Ну хорошо, изменилась. Но в лучшую сторону. Выглядишь прекрасно.

Он действительно выглядел хорошо. Поседевшие виски, морщинки у глаз. Но все тот же живой, энергичный взгляд.

— Ира рассказала мне... о твоей ситуации. Мне очень жаль.

— Спасибо, — кивнула я.

— Но давай не будем об этом.

— Конечно. Так вот. У меня есть проект — небольшой частный дом. Клиенты небогатые, но со вкусом. Им нужен кто-то, кто сможет сделать простой, но стильный проект. Я подумал о тебе.

— Но я же двадцать лет ничего не делала, Серёж! Я даже не знаю, какие сейчас программы!

— Ничего страшного. Главное — идея, вкус. А техническую часть мои ребята сделают. Ты будешь как консультант, главный художник.

Он достал из портфеля папку.

— Вот техническое задание и планы. Посмотри, подумай. Если понравится — сделаем пробный эскиз.

Я открыла папку. Чертежи, схемы... Такой знакомый и забытый мир. Я провела пальцем по линиям.

— Я... я попробую.

— Отлично! — он снова улыбнулся.

— Знаешь, я всегда считал, что из нашей группы ты была самой талантливой. Жаль, что ты ушла из профессии.

— У меня была семья. Дети.

— Понимаю. Но теперь... теперь есть шанс вернуться.

Мы поговорили еще немного о старых однокурсниках, о жизни. Было легко и приятно. Как будто я снова стала той молодой девушкой, которая верила, что может построить любой дом. Любую жизнь.

Когда я вернулась домой, то не стала включать телевизор. Я села за стол, разложила бумаги из папки и стала читать. Потом взяла карандаш и простой лист бумаги.

И начала рисовать.

Сначала неуверенно, криво. Потом рука вспомнила. Линии стали четче. Появился первый набросок.

Я не заметила, как пролетел вечер. Когда телефон зазвонил, я вздрогнула. Была уже ночь.

Звонила Катя.

— Мам, ты что не спишь? Я несколько раз звонила — ты не отвечала.

— Извини, я работала.

— Работала? Над чем?

— Над одним проектом. Архитектурным.

— О, — Катя помолчала.

— Это хорошо. Это... здорово.

— Да, — улыбнулась я.