Развод в 50. Я отдала тебе лучшие годы

Глава 2.

Ноги мои прирастают к полу. Сердце ухает куда-то вниз. Не знаю, дышу ли я в этот миг. Мне словно сообщили о внезапной смерти самого любимого человека, оттого мозг отказывается воспринимать новость.

В каком-то смысле, наверное, это есть смерть. Но не человека, а чувства — многих чувств: любви, доверия, нежности… Почти физически чувствую, как они рассыпаются во мне в пыль, в прах. Однако в голове всё ещё звенит пустота, и там эхом повторяются слова мужа, а я никак не в силах их осознать.

— О чём ты говоришь? — срывается с моих губ, голос подрагивает, но шок, как ни странно, всё же придаёт какую-то твёрдость. — Что за женщина?..

Виктор шагает вниз, медленно, лениво, как бы делая одолжение. Он кладёт ладонь мне на плечо, и кажется, словно она весит целую тонну. Муж делает похлопывающий жест — точно собаку успокаивает.

— Обойдёмся без истерик, милая, — вкрадчиво произносит он с хамоватой усмешкой. — А то у тебя ещё давление подскочит, в твоём возрасте лучше не нервничать.

— В моём возрасте? — несмотря на оцепенение, мне даже хочется засмеяться. — Витя, я тебя младше на три года.

Он закатывает глаза:

— Давай не будем сравнивать. Всем известно, что одни и те же цифры для мужчин и женщин означают разное. Я — ещё ого-го-го мужчина, а ты, Свет… — окидывает меня презрительным взглядом. — Давай будем честны, ты старая. Ты уже отжила своё. А у меня ещё много активных лет впереди…

— Что? Старая?! — взрываюсь я и резко отстраняюсь. — Какого чёрта ты несёшь?!

— Ну, вот, — он скрещивает руки на груди. — Как я и говорил — истерика налицо. Старая и психованная…

— Мне пятьдесят, Виктор! — выпаливаю со злостью. — О какой старости речь?! Я… Я…

Я теряюсь в аргументах. Хотя объективно их немало. Я никогда не считала себя старухой, и, как мне казалось, никто, включая мужа, меня таковой не считал. Да, мне не двадцать, и возрастные изменения неизбежно случились. Но я всегда следила за собой — благо, наша семья никогда не бедствовала.

Виктор когда-то начинал с нуля своё дело, но я и мои родители ему активно помогали, чтобы он быстрее добился успеха. И он добился. У нас было всё, о чём многие могут лишь мечтать: несколько домов в собственности, две квартиры, три автомобиля. Наши дети учились в хороших школах, занимались с лучшими репетиторами. Наш дом прекрасно обустроен. Я заботилась о нём в основном самостоятельно, потому что мне это доставляло удовольствие, но в любой момент могла, например, вызвать клининг, заказать любую доставку или другой сервис.

С юных лет занимаюсь плаванием — не на профессиональном уровне, а просто для души и поддержания формы. С некоторых пор хожу на йогу, пилатес, слежу за здоровьем и питанием, иногда посещаю косметолога. Впрочем, не отношу себя к ярым фанатам разных нововведений в своё тело и лицо, никогда не собиралась идти на пластику или что-то подобное. Тело — это храм, к которому надо относиться бережно и с уважением, а не колоть в него тонны сомнительных препаратов в погоне за молодостью, которая всё равно когда-нибудь закончится.

Морщины? Ну, и что? Это естественно и нормально. У всех в пятьдесят есть морщины, даже у тех, кто не слезает с операционного стола пластического хирурга. Но мне совершенно не хочется быть похожей на живую мумию с нераскрывающимся ртом и разъехавшимися в стороны глазами. Природу не обмануть, но можно оставаться бодрой, активной, позитивной, деятельной. И я именно такая. Мне казалось, Виктор разделяет мою точку зрения, как никто другой…

Но, похоже, всё-таки ошиблась. Сильно ошиблась.

— Света, — нагло заявляет он, глядя мне прямо в глаза, — успокойся. А то инфаркт долбанёт, и что тогда с тобой делать?

— Да как ты смеешь, подонок?! — от гнева мой голос срывается на крик.

Мне даже хочется ударить мужа — впервые за тридцать лет жизни. Я никогда не поднимала на него руку, да и он, разумеется, ничего подобного не делал. Бывало, ссорились, но чтобы устроить драку — такого не случалось, в нашей семье это было табу. Но прямо сейчас я готова нарушить все табу, потому что Виктор совершенно необъяснимо творит абсолютно невозможные вещи, а каждое его слово хлещет меня сильнее любой пощёчины.

— Как же я от тебя устал, — пренебрежительно сообщает муж.

— От меня?! Как ты мог устать от меня, если последние месяцы мы почти не видимся?! Ты постоянно в разъездах!

— Вот именно, — бросает он. — Потому что мне надоело каждый раз видеть тебя. Свет, ну, посмотри на себя, — качает головой, — в кого ты превратилась?

Не могу поверить собственным ушам. И это говорит мне мужчина, с которым я прожила тридцать лет своей жизни? Которому я отдала всё — всю себя, всю свою любовь, страсть, верность, силы, свои лучшие годы. Я, от которой Виктор ни разу не слышал ни одного упрёка, даже когда его проекты шли по одному месту, а такое бывало не раз. Никогда, никогда даже мыслью не обидела его — только поддерживала, переживала, подбадривала, хвалила, находила деньги, чтобы он расплатился с долгами и снова вложился в какую-то сделку…

— Прости, Свет, — хмыкает с какой-то издёвкой, — но… от тебя давно уже даже не пахнет женщиной.

— Что?.. — от ужаса голос переходит в едва слышный шёпот. — Я твоя жена…

— Да-да, — вдыхает и морщится. — Жена… Официально — да, и ею останешься. Но, по-хорошему, мы уже давно кто угодно друг другу — друзья, сожители, но… Но не муж и жена, — заключает безжалостно. — Потому у меня и появилась другая женщина. Последнее время я в основном проводил с ней.

— То есть… ты врал?.. — глаза у меня расширяются до предела.

Виктор пожимает плечами:

— Ну, можно и так сказать. Просто, знаешь, я устал от этих игр. Они никому не нужны, Свет. По сути, между нами ничего не изменится. Я просто буду жить с другой — с моей любимой женщиной. А ты… — он брезгливо окидывает взглядом дом. — А ты продолжай жить как жила в своей серости и скуке.