Развод в 50. Я отдала тебе лучшие годы

Глава 16.

Я уже готова взять слово следующей, готова нанести удар и разбить в пух и прах самодовольную ухмылку Морозова. Он так неистово скалит зубы и поддакивает Оле, что желание влепить ему по роже возрастает в геометрической прогрессии. Но устраивать физическую расправу — не мой вариант. Я поступлю не просто как честный человек, но и как интеллигентная женщина — морально раздавлю его.

И только я собираюсь открыть рот, как внезапно в Олину речь вклинивается Настя Вербицкая:

— Оленька, я сейчас расплачусь! — восклицает она, прижимая ладони к сердцу. — Вы мне все, как родные! И раз уж мы все тут собрались, не могу не поделиться! Егор, — Настя обращается к сыну, — давай покажем нашим друзьям твой новый фильм. Друзья, это просто шедевр! Просто до слёз!

— О, у тебя вышла полнометражная картина? — с лживой улыбкой интересуется Морозов. — А почему ты молчал?

— Вот и мне интересно знать… — роняет Алина, и я замечаю негодующую тень на её лице.

Тут же подключаются Миллеры:

— Вау! Фильм?! Серьёзно?! — Оля просто в восторге.

— Разумеется, мы все хотим увидеть твой шедевр! Ты же наш будущий Спилберг! — вторит ей муж.

Егор почему-то краснеет и тушуется:

— Нет-нет, это никакой не шедевр… Всего лишь ещё одна короткометражка…

Все в курсе, что Егор отучился на режиссёра и давно прокладывает себе дорогу в большое кино, но это не так-то просто. Даже при всех связах Миллеров, это сложная область для построения карьеры. Но Егор не отчаивается и постоянно что-нибудь снимает.

Недавно у него случился творческий кризис — этим со мной поделилась Алина, и Вербицкий долго не мог снова «настроиться на волну». Новость о новом фильме становится неожиданностью для всех. И я понимаю, насколько это важно для моего потенциального зятя. Потому с разоблачением решаю подождать.

— Егор, давай подключим к проектору, — живо предлагает Оля. — Будем смотреть на большом экране! Как в настоящем кино!

— Ольга Сергеевна, ну, правда, может, не надо?.. — робко сопротивляется виновник переполоха.

— Надо-надо! — грохочет Эрнст. — Ты что, не хочешь поделиться с семьёй своими достижениями? Мы же все болеем за тебя! Не ломайся, не набивай себе цену, — он весело подмигивает и идёт к проектору, настраивать аппаратуру.

Я тем временем замечаю косые взгляды, которые моя дочь бросает на Егора.

Боря Миллер помогает отцу и лучшему другу подготовить всё необходимое.

— Кстати, Глеб для этой работы сводил звук, — замечает он между делом.

Глеб — это младший сын Миллеров, он учится на звукорежиссёра.

— Правда? — удивляется Оля. — Тогда тем более смотрим! Вот настоящий пример семейного сотрудничества!

Гаснет свет, включается проектор. Все рассаживаются по гостиной с бокалами и закусками в руках. Начинаются первые кадры.

Молодая девушка с яркими красными губами и светлыми волосами до плеч заходит в кафе. Она идёт к столику, садится, грациозно снимает очки.

Она немного похожа на Мэрилин Монро в расцвете карьеры, и актёрская игра у неё соответствующая — жеманные движения, преувеличенная манерность. Девушка откровенно переигрывает. Лично я бы не назвала её хорошей актрисой, но, несомненно, она привлекательна, чертовски привлекательна, я бы сказала. От неё исходит флёр неприкрытой сексуальности, я бы даже сказала — вульгарности, которую сложно не заметить.

Вдруг происходит нечто совершенно неожиданное на экране — в кадре появляется сам Егор. Он обычно не снимается в собственных картинах. Что ж, у всех бывают исключения.

— Боже, ты просто неотразим! — восхищается Настя чуть ли не со слезами на глазах.

— Никогда не думал, что ты ещё и актёрским даром не обделён, — кивает Максим и с гордостью глядит на сына. — Ты молодец.

— Спасибо, пап, — тихо благодарит Егор.

— Давайте просто посмотрим, — говорит Алина, обрывая разговор, и в её голосе как будто бы чувствуется недовольство.

Мне правда тоже интересно внимательно посмотреть фильм. Снято красиво, с душой. Егор действительно выглядит гармонично перед камерой. И его взгляд на «поддельную Мэрилин» смотрится очень убедительно. Это история о внезапной и страстной любви, о двух молодых людях, случайно познакомившихся в кафе. Они разговаривают, заигрывают друг с другом.

Между ними сразу возникает невидимое, но осязаемое притяжение. Вскоре они гуляют по набережной, держатся за руки, целуются, а потом предаются страсти прямо на улице…

Немного странно видеть Егора в таком амплуа. Нет, всё показано прилично и эстетично — никаких пошлостей. Это красивый фильм с тонким намёком на эротику, но мне всё равно как-то не по себе.

И уже не удивляет, что по завершении просмотра я вижу, как пылает от гнева лицо Алины — она держится, но такое ощущение, что вот-вот готова прирезать своего парня.

Но больше меня поражает реакция Оли — она молчала весь фильм, не проронила ни звука. И это с учётом всей её эмоциональности, которую она обычно не сдерживает.

Когда фильм заканчивается на романтической ноте, в гостиной воцаряется гробовая тишина.

Первой её нарушает Настя:

— Ну, как?! Правда здорово?!

— Неплохо, — скромно отвечает Морозов. Видимо, он не разделяет Настиного восторга.

— Красиво получилось, — пытаюсь я смягчить неловкий момент.

И вдруг у Оли прорезается голос:

— Я что-то ничего не понимаю, — говорит она с оттенком раздражения. — Что это всё значит?