Развод в 50. Я отдала тебе лучшие годы

Глава 17.

Возникает какая-то неприятная заминка. Все молчат. Я тоже молчу, потому что не знаю, что сказать. Я не понимаю, в чём проблема и чем недовольная Оля.

Чувства Алины ещё можно оправдать — для меня всегда было загадкой, как жёны и мужья актёров спокойно смотрят на экран, где их супруг или супруга обнимается и ласкается с кем-то другим. Наверное, к этому нужно просто привыкнуть, а Алина была морально не готова. Но Миллер-то чего взъелась?

— Олюнь, — аккуратно трогает её за рукав блузки Эрнст, — давай просто замнём…

— Ничего я не хочу заминать! — взрывается Оля. — Я хочу знать, какого чёрта?!..

Её перебивает Алина:

— Да, мне вот тоже крайне интересно, что происходит? — её щёки горят от гнева, хотя моя дочь говорит довольно сдержанно. Она испытующе взирает на Егора: — Почему ты мне ничего не рассказывал об этом фильме?

— Потому что не хотел, чтобы ты волновалась… — мямлит Егор, пряча глаза.

— То есть, по-твоему, это нормально?

— Это просто кино, — наигранно смеётся Морозов. — Это не по-настоящему, Алиш…

— Я понимаю, — возмущается Алина. — Я спрашиваю о другом…

— И всё-таки! — резко обрывает её речь Ольга. — Мне нужно получить ответ!..

— Оля, — пытается её утихомирить Настя, — почему ты так реагируешь?

Ей неловко, она непонимающе хлопает ресницами и поглядывает то на мужа, то на сына. Макс делает недоумённое движение плечами.

— Мам, я же говорил, что не стоит… — бормочет Егор.

И снова вступает Оля:

— Как ты вообще додумался до такого?!

Она подскакивает с пуфа, и Эрнст пытается её задержать:

— Милая, всё в порядке…

— Не в порядке!

— Мне тоже кажется, что не всё в порядке, — не может успокоиться Алина, — я жду объяснений.

— Дорогая, — решаю вклиниться я, — ты напрасно сейчас поднимаешь этот вопрос…

— Ничего не напрасно! — восклицает Алина, потеряв такой хрупкий контроль над эмоциями. — Я впервые вижу эту девушку, а мой парень только что у всех на глазах с ней… целовался!

— Алиночка, — успокоительно шепчет Настя, — это всего лишь актриса…

— Ага! Актриса! Как же! — почти орёт Оля. — Разве что погорелого театра!

— Ольга Сергеевна… — начинает Егор.

Его останавливает Боря и обращается к матери:

— Мам, не шуми, пожалуйста. Не сейчас. Ну, какая тебе разница?..

— Мне большая разница! — прибивает его к стулу Оля.

Алина вертит головой, совершенно сбитая с толку. И я чувствую примерно то же самое.

— Я не понимаю, — роняет дочь, — вы о ком?.. Кто эта девушка?..

— Алиночка… — снова пробует её отвлечь Вербицкий.

Но внезапно Ольга выпаливает во всю громкость:

— Моя племянница! Эта драная коза и здесь влезла!

— Оленька, — почти умоляет Эрнст.

Она не слушает и палит словами направо и налево:

— Я вообще не понимаю, как ты, Егор, додумался взять её сниматься?!

— Это обычная практика… — блеет Вербицкий. — Начинающие актрисы часто снимаются бесплатно в независимом кино…

— Оля, — говорю я, чтобы хоть немного прояснить ситуацию, — это та самая твоя племянница?

— Да! — орёт Ольга, глаза у неё горят так, что вот-вот полыхнёт огонь. — Та самая! Она меня обчистила, как липку! Но я надеялась, чтобы хоть избавилась от этой гадины раз и навсегда! И тут на тебе — тоже мне Шерон Стоун нашлась!

— Мама, это никак не влияет на то, чем она занимается в своё свободное время, — дипломатично замечает Боря.

Его вряд ли кто-нибудь слышит. Внезапно вступает Макс, всё время молчавший:

— Подождите-подождите, — по его лицу понятно, что он сам едва ли улавливает суть происходящего. — Оля, объясни спокойно, это та девушка, про которую ты мне говорила?

— Именно! — Миллер едва сдерживается от очередного взрыва. — Она во всей красе! Приехала из своего Залупинска, умоляла меня дать ей работу. Вся такая бедная-несчастная! Ага! Да там пробу негде ставить!

— Оля, — ворчит Морозов, — ну, зачем ты так?

— Мне лучше знать! — обрубает Ольга. — Я же пожалела эту шмару! Работу ей дала, даже комнату в собственном доме выделила. А она вздумала воровать!

— Это не доказано, — вставляет Эрнст.

— Ещё как доказано! — кипятится его жена. — Кроме неё, некому было! Так я ведь и тут слишком доброй оказалась: надо было сразу её под белы рученьки да в полицию. А я просто выперла её, надеясь, что забуду, как страшный сон. Родственница же всё-таки… — она делает глубокий вдох. — Вот и делай людям добро…

— Оля, мне очень жаль, — дрожащим голосом извиняется Настя. — Я правда не знала… Прости…

— Ты не виновата, — бросает Ольга и в упор смотрит на Егора.

— Я… я… тоже не знал, — отвечает он, заикаясь от волнения.

— Не знал он… — фыркает Алина и отворачивается.

Чувствую, этим двоим ещё предстоит непростой разговор. И не только им. Потому что мой собственный план всё ещё в силе. И, поняв, что буря понемногу затихает, я беру слово:

— Друзья, это, конечно, всё странно и неудобно получилось, но есть кое-что, что, как мне кажется, заслуживает больше вашего внимания…

—————————————————————————————

Дорогие мои!

Прошу вас, поддержите мою книжку прямо сейчас!

Для этого достаточно просто добавить в библиотеку (если не добавилась автоматически) и поставить звёздочку "Мне нравится" в приложении или в ПК-версии сайта!