Развод в 50. Я отдала тебе лучшие годы

Глава 23.

После его ухода в комнате ещё долго стоит могильная тишина. Никто не знает, что тут сказать. Наверное, мне нужно снова набраться смелости и заговорить с друзьями, чтобы расставить все точки над «i», но в горле у меня до сих пор густой вязкий ком.

И меня опережает Алина:

— Как ты могла? — с нескрываемой ненавистью выпаливает она. — Ты обещала мне, что помиришься с папой!

— Я не обещала тебе такого…

— Нет, обещала! — перебивает дочь, в её глазах стоят непролитые слёзы. — Ты нас всех опозорила!

— Алина… — силюсь я хоть как-то её переубедить, хотя бы успокоить.

Но она не слушает меня:

— Зачем тебе это нужно, мама?! — кричит моя девочка, почти переходя на ультразвук. — Что ты с этого получила?! Чего добилась?! Теперь папа ни за что тебя не простит!

— Мне не нужно его прощения, потому что я ни в чём не виновата перед ним! — выкрикиваю я.

— Алишенька, — осторожно подходит к ней Егор в тщетной попытке упокоить бурю, — давай твои мама и папа сами разберутся…

— Они не разберутся сами! — выкрикивает дочь. — Мама уже вынесла сор из избы! Только я не понимаю, зачем!

— Алина права, — неожиданно поддерживает её Ольга, и для меня это звучит, как нож в спину. — Света уже обнародовала неприглядные подробности своей семейной драмы. Так что мы все в какой-то степени теперь замешаны.

— Это не подробности, а факты, — поправляю я, едва справляясь с дрожанием собственного голоса. — И я это сделала, чтобы не допустить обмана…

— Обмана?! — перебивает Алина. — Да ты сейчас всех подставила! А меня — вообще обманула?! Мама, я даже представить себе не могла, что ты окажешься настолько жестокой! — она уже плачет, и у меня сердце разрывается при виде её слёз, при звуках её рыдающего голоса.

Несмотря ни на что, я люблю свою дочь и даже не сержусь на неё. В неё всё ещё говорит какой-то юношеский максимализм, хотя, по идее, Алина должна уже была перерасти подобные суждения. Но, видимо, от боли она не в состоянии сейчас критически мыслить.

Мне хочется подойти, обнять её, сказать, что она и Серёжа — самое дорогое и ценное, что есть в моей жизни, но, боюсь, в данный момент мои действия только сильнее разозлят её.

— Алиночка, пожалуйста, — почти умоляет Егор. — Всё это вы можете обсудить со Светланой Вадимовной дома, наедине…

— То есть ей можно прилюдно оскорблять моего отца, а я не имею права?! — практически визжит она.

— Алина, давай, выпей водички, — делает в свою очередь попытку Ольга.

— Не нужна мне никакая водичка! — Алина почти по-детски топает ногой. — Егор отвези меня домой, немедленно.

Егор теряется на секунду, потом быстро тараторит:

— Конечно, сейчас отвезу тебя домой, ляжешь в свою кровать…

— Нет! — чеканит она. — Туда я не хочу. Поедем к тебе домой, — Алина смотрит на Настю. — Анастасия Павловна, можно?

— К..Конечно, — кивает Настя. — Оставайся, сколько хочешь.

— Пап, можно я на твоей машине поеду? — спрашивает Егор у отца.

— Без проблем, — Макс кидает сыну ключи от автомобиля. — Я всё равно собирался оставить машину тут и добираться на такси.

— Спасибо, — Егор натянуто улыбается и на прощание окидывает каждого взглядом. — Всем… спокойной ночи.

Алина даже не прощается. Егор берёт её за плечи и выводит из комнаты. Через пару минут с улицы раздаётся звук мотора, затем включаются фары, а ещё через минуту машина Вербицких покидает парковку возле дома.