Развод в 50. Я отдала тебе лучшие годы

Глава 24.

Итак, минус ещё два гостя на сегодняшнем вечере… Великолепно…

Нет, я, конечно, подозревала, что Алина не станет хлопать в ладоши и вряд ли немедленно переметнётся на мою сторону, но ТАКОГО я точно не могла предвидеть. И теперь мне действительно стыдно, чувствую себя по-настоящему виноватой…

— Знаете, — первым после ухода Алины и Егора подаёт голос Боря, который, по большей части, всё это время молчал, — я, пожалуй, пойду в свою комнату.

— Хорошо, милый, — соглашается Ольга. — Хорошего вечера.

— И вам, — он целует мать в щёку и поспешно уходит.

Ничего удивительного — он ведь присутствовал тут скорее из-за своего друга. А Егору пришлось срочно ретироваться.

Мы остаёмся в укороченном составе — только старшее поколение. Раньше мы, бывало, нередко так и проводили свои вечера, без детей. Вот только сейчас всё же особый случай — с нами нет Морозова, и его отсутствие ощущается как присутствие невидимого злобного призрака. По крайней мере, я так чувствую. Думаю, и остальные ощущают нечто подобное.

— Ну, и дела… — выдыхает Макс.

— Если честно, это ужасно, — говорит Настя, наконец полностью стерев свою дрожащую улыбку. Она прижимается к мужу, обвивает его локоть руками, словно боясь, что Максим сейчас тоже уйдёт. — Я не знаю, что сказать. Светик, я тебе очень сочувствую.

— Спасибо… — я киваю, принимая её поддержку.

И тут снова удивляет Оля:

— А я НЕ сочувствую, Света, — говорит она железным тоном.

— Дорогая, — пытается перебить её Эрнст.

Однако Ольга не поддаётся:

— Я не понимаю, почему ты сразу не сказала, — жёстко заявляет она. — Вместо того, чтобы устраивать здесь прилюдные разборки, лучше бы разобралась с Виктором с глазу на глаз.

— Оля, я пыталась тебе намекнуть, что мне нездоровится… — оправдываюсь я.

— «Нездоровится» — это просто повод, — обрубает Миллер. — Если бы ты просто не пришла, что бы ты делала? Рыдала в подушку? Стенала и спрашивала у Вселенной, за что тебе это?

— Не исключено, — пожимаю плечами. — А что мне ещё остаётся.

— Действовать! — прибивает меня к стулу её голос. — Твой муж творит чёрте что, а ты просто руки опустила?!

— Оленька, — опять пробует отвлечь её Эрнст, но тут у него жужжит телефон, и он переключается на экран.

Ольга тем временем продолжает наступать на меня:

— Света, а ты вообще подумала о семье? Семья — это не шутки! Думаешь, вот так просто можно сдаться после тридцати лет брака и всё пустить на самотёк?!

— Оля, послушай… — устало выдыхаю я. — Мне сейчас и так плохо…

В наш диалог опять вклинивается назойливое жужжание мобильника. Вместо того, чтобы снова напасть на меня, Ольга оборачивается к мужу:

— Кто тебе пишет? — недовольно спрашивает она.

— Это по работе, — быстро отвечает он. — Простите, мне надо срочно позвонить, — и тут же сбегает из комнаты.

Честно, мне хочется поступить также. Уж лучше сбежать, чем снова быть подвернутой препарированию со стороны Ольги Миллер.

— А может, просто немного выпьем и расслабимся? — предлагает Настя, желая скорее замять конфликт.

— Я не против, — поддерживает Макс. — Кому сделать коктейли?

— Я бы лучше вина выпила, — говорит Оля, качая головой. — Макс, сходи в погреб…

— Я схожу! — пользуюсь случаем и вызываюсь отправиться вместо Максима. — Где погреб знаю, сейчас всё принесу. Вы сидите.

Пока Ольга не передумала и снова не принялась меня раскладывать на атомы, я торопливо спешу на выход. Дом Миллеров я знаю наизусть. У них шикарный винный погреб. Коллекцию собирает Эрнст, и страшно представить, в какую сумму можно оценить эти залежи.

Спускаюсь по ступенькам в полумрак. Снизу тянет прохладой, и это приятное ощущение после всех жарких распрей. Но внезапно я останавливаюсь, замираю, прислушиваюсь.

Из глубины погреба доносится голос, в котором я без проблем узнаю голос Эрнста Миллера:

— Что всё это значит?! Ты хоть понимаешь, как ты всех подставила?!