Развод в 50. Я уеду жить в Сочи

Глава 3

Утром я проснулась, как всегда, в семь утра, чтобы приготовить Сергею завтрак. И только увидев нетронутую половину кровати, поняла, что готовить завтрак некому. Ещё совсем недавно у меня с утра было столько забот: приготовить завтрак, поднять Андрея и отправить на занятия в институт, успеть выпить кофе с Сергеем, проводить его на работу, поднять Маришку, отвезти её в танцевальный кружок, на развивашки, в бассейн. Приготовить обед, накормить вернувшегося с занятий Андрея, потом взяться за ужин. А теперь дети выросли и живут своей жизнью. И Сергей тоже теперь… живёт своей жизнью. Без меня… И сегодня ночевал у женщины, чьё имя я даже не знаю. Да и зачем мне его знать?

Я автоматически застелила постель, кое-как привела себя в порядок, спустилась на кухню. Готовить завтрак не было никакой необходимости, я не хочу есть с утра, мне достаточно чашки чая. Я сделала чай и пошла с ним в гостиную. Задержалась возле шкафа, который должен был быть книжным, но так как бумажные книги у нас никто особо не читал, на его полки пихали что попало: статуэтки, подаренные безделушки, выигранные детьми кубки и награды Сергея за развитие бизнеса. Среди прочего стояла в слегка аляповатой, но всё равно милой керамической рамочке с ромашками наша с ним свадебная фотография. Рамочку делала Маришка на каком-то очередном мастер-классе, лет десять назад. Она же придумала засунуть туда нашу фотографию и подарить нам с отцом на годовщину свадьбы.

Я взяла рамочку в руки и стала рассматривать фото. Какая я была худая! Я невольно улыбнулась, поняв, какая мысль первой пришла мне в голову. Конечно, после рождения двоих детей фигура изменилась. Да и у Сергея она изменилась, он стал более грузным, менее подвижным, плечи ссутулились от постоянного сидения за компьютером. Но у мужчин почему-то не так заметно и не так критично, им достаточно надеть костюм, и пиджак сгладит все недостатки фигуры. А уж как их сгладит в глазах окружающих толстый кошелёк…

Здесь, на фото, Сергей ещё не подозревает, что станет состоятельным бизнесменом. Что у него будет собственное химическое производство по обработке металлов, договоры с крупнейшими предприятиями нашей страны, а ещё Германии, Франции и Венгрии. Здесь он просто молодой и перспективный инженер, чья молодость и перспективность совпала с перестройкой и новыми возможностями изменившейся страны.

А где-то там, не попав на фото, стоит мой папа. Мой замечательный папа, который даст молодому инженеру помещение, поможет найти сотрудников, поможет с патентами, лицензией, первыми контрактами. А самое главное, научит зарабатывать деньги и прикроет от бандитов – тогда это было не менее актуально. Самое смешное, что мой папа не был бизнесменом, откуда бы бизнесмены в его поколении. Он был партийным работником с большими связями. А ещё очень умным человеком и очень хорошим папой. Если бы он был сейчас жив, я знала бы, к кому пойти за советом…

Начав думать об отце, я вдруг вспомнила давно забытый разговор, которому стала случайным свидетелем. Кажется, это случилось в первый год нашей совместной жизни с Сергеем. Мы отдыхали на папиной даче. На самом деле, дача, конечно, была правительственная, нам не принадлежала, и у нас её забрали, как только папа ушёл на пенсию. Но неважно, тогда мы не думали ни о чём, просто наслаждались летом, солнцем, и маленький пруд в ста метрах от дачи, в котором мы купались, казался нам верхом роскоши.

У меня уже родился Андрей, и я весь день возилась с ним, ожидая, когда вечером на электричке из Москвы приедет Сергей. А он не приехал. Телефона на даче не было, и мы очень волновались. Утром он появился, сказал, что опоздал на последнюю электричку, задержавшись на работе. Бывает, он правда часто засиживался допоздна, а просто так вызывать такси, как сегодня, да ещё в Подмосковье, было не так уж легко, да и очень дорого. В общем, я не придала значения случившемуся. А потом вдруг нечаянно подслушала разговор между моим папой и Сергеем. Я вышла с Андреем на крыльцо, чтобы укачать его на воздухе – так он лучше засыпал. И услышала голоса за домом.

- Ещё раз так опоздаешь на электричку, - говорил мой отец, - я тебя вышибу не только из семьи, но и с работы, и вообще из Москвы. Вернёшься в свой Мухосранск и забудешь на всю жизнь дорогу в столицу, ты меня понял?

Ответ Сергея я не расслышала, но по интонации поняла, что он соглашается. Я подумала, что надо вмешаться, сказать папе, что опоздание на электричку – не такая уж трагедия, что он слишком строг с моим мужем. Но потом папа сказал ещё кое-что.

- Ну будем считать, что понял. Пошёл отсюда, кобель.

Почему кобель? Причём тут… Я ничего не поняла, но спрашивать у папы побоялась. Решила попозже обсудить этот разговор с Сергеем. Но было неудобно признаваться, что я подслушивала, и всё как-то само забылось.

Какой же я была дурой… И каким же умницей был мой папа. Но это я поняла только сейчас.

Нет, я считаю, что наша жизнь была очень даже счастливой. Мы много путешествовали, наши дети получили блестящее образование, у нас огромный дом в элитном посёлке Подмосковья, я никогда не нуждалась в деньгах. Вот только что я буду делать теперь? Для чего мне теперь жить?