Развод в 50. Я уеду жить в Сочи

Глава 19

После «корыт» начался настоящий джиппинг. Мы петляли по горным дорогам, которые порой и дорогами-то было сложно назвать. Иногда просто продирались через лес, и я слышала, как ветки деревьев хлещут по корпусу машины. Наши задние пассажиры из кузова радостно визжали, только успевая отклоняться от веток. В кабине было не так страшно, по крайней мере, ветки не норовили ударить тебя по лицу. Да и я видела, что Игорь знает, что делает. Он вёл машину так спокойно и уверенно, словно мы ехали по ровной трассе.

А потом мы доехали до чайной плантации. Игорь по пути рассказывал, что только здесь в России выращивают свой чай, что чайное производство организовал один очень предприимчивый человек с неблагозвучным для русских именем Иуда, что в советское время тут была чайная фабрика, которая теперь распалась на множество мелких производств. Я слушала его вполуха. Мне, честно говоря, все эти сказки были не особо интересны. Но молодёжь оживилась, радостно фотографировала кусты чая, Алёна уже пошла к киоску покупать местную продукцию на сувениры.

- А теперь проходите в домики, - предложил Игорь. – Это кафе, там можно заказать не только чай, но и очень вкусные блинчики, рекомендую.

Максим, Алиса и Алёна заняли отдельный домик. Я на минутку замешкалась. Идти с ними показалось мне неправильным – у них своя компания, свои интересы и разговоры. А сидеть одной мне тоже не хотелось. Меня и блинчики-то не особо интересовали. Но Игорь уже возник передо мной.

- Пойдёмте, Марина. Там, в глубине сада, есть очень уютная беседка. Я вам покажу, какие блинчики самые вкусные. А чай рекомендую черносмородиновый.

И взял меня под локоть, якобы потому, что тропинки тут не самые удобные, из щебёнки, и оступиться ничего не стоит.

Мы прошли в беседку, увитую плетущейся розой. Она действительно стояла в глубине сада, вдалеке от остальных домиков. На столике лежало меню.

- С творогом и малиновым вареньем самые вкусные, - сообщил Игорь. – Но даже без начинки блинчики потрясающие. И они их, представьте, делают просто на воде. А получается божественно.

- Ничего удивительного, - кивнула я. – Не на воде только, я полагаю, а на кипятке. Это очень известный рецепт. Правда, требует некоторой сноровки. Я часто такие пекла мужу.

Сказала и осеклась. Но Игорь как будто ничего не заметил. Он уже подзывал официантку, чтобы продиктовать наш заказ. А я вдруг отчётливо представила себе картинку: утро, залитая солнечным светом кухня. Шумит закипающий чайник. С лестницы, ведущий на второй этаж, доносятся шаги. Муж спускается к завтраку. А я пеку блинчики, тонкие-тонкие, кружевные, такие, что перевернуть их можно только руками, но никак не лопаточкой. И складываю на тарелку. Получается стопка. Раньше, когда с нами жили дети, стопка не складывалась никогда – они успевали подъедать блины горячими с той же скоростью, что я пекла. Но теперь дети с нами не живут, и стопка ждёт … Сергея? И я отчётливо поняла, что нет. Я представляю не его. По лестнице спускается Игорь. Не в халате или семейных трусах, а в тех же светлых джинсах и льняной рубашке, в которых я уже привыкла его видеть. Он улыбается своей спокойной улыбкой и садится за стол. Я ставлю перед ним чашку чая. А в окно стучатся не липы, растущие возле нашего подмосковного дома, а пальмы…

Я помотала головой, стараясь отогнать видение.

- Блинчики, Марина. Ешьте, а то остынут, - заметил Игорь.

- Так быстро принесли…

- Ну а как… У них тут весь день поток отдыхающих, зевать некогда.

- И часто вы вот так катаете «джиппинг»? Мне казалось, у хозяина гостиницы есть более важные дела.

- Как придётся, - пожал плечами Игорь. – По настроению и наличию времени. Это же я так, для души, не для заработка. Я люблю водить машину, люблю горы. Скучно всё время на одном месте сидеть.

- А кто вы по профессии? – задала я вопрос, который давно меня мучил.

- Военный. Лётчик. Мы рано уходим на пенсию.

От ответил без всякого пафоса, а я даже не нашла, что сказать. В моём окружении были люди разных профессий, но военных среди них не встречалось. Вот откуда такая уверенность в себе и такая невозмутимость.

- А вы, Марина?

- А я учитель русского языка и литературы.

- Ого, - удивился он. – Не похожи.

- Почему? Вы представляете учительницу в очках и с пучком на затылке? А в руках у неё всегда, даже на отдыхе, классный журнал?

- Нет. Но в вас есть что-то такое… Немножко неземное. Если и предположить, что вы работаете в школе, то учителем музыки или рисования.

Я усмехнулась. Боюсь, что у учителей, что бы они ни преподавали, не хватит зарплаты даже на мой сарафан, не говоря уже обо всём остальном. Да и отдых в Сочи, даже в «Цветущем олеандре», удовольствие не по учительским доходам.

- Я не работаю в школе. И вы напрасно очаровываетесь. Я обычная домохозяйка, которая удачно вышла замуж.

У Игоря ничего не изменилось в лице. А я намеренно его провоцировала. Пусть знает правду, а не придумывает себе то, чего нет.

Официантка принесла счёт, я полезла в сумочку за картой. Но Игорь успел приложить свою раньше, чем я открыла кошелёк.

- У вас очень странные представления об экскурсиях для отдыхающих, - заметила я. – Игорь, к чему все эти жесты? Я, кажется, уже развеяла все ваши иллюзии.

- У меня нет никаких иллюзий. Просто у нас так принято. В кафе и ресторанах платит мужчина.

- За всех?

- За женщин, которых приглашает. Пойдёмте, наша молодёжь уже скупила все местные сувениры и заскучала.

- Пойдёмте, - кивнула я.

Я встала из-за стола, Игорь тоже. Оказавшись передо мной, он вдруг протянул руку к моему лицу и дотронулся до уголка рта.

- У вас варенье было, вот тут, - улыбнулся он. – Малиновое.

И как ни в чём ни бывало пошагал к машине.