Развод в 50. Я уеду жить в Сочи

Глава 27

Позже я не могла вспомнить точно, но мне казалось, что Игорь даже ничего не говорил в трубку. Он только что-то нажал, и на пороге моего номера как из-под земли выросли два парня. Один белобрысый, другой тёмненький, в одинаковых белых теннисках и джинсах.

- Почему в вас посторонние на территории? – рявкнул на них Игорь таким тоном, какого я от него никогда не слышала.

- Какие посторонние? – удивился белобрысый. – Вот этот? Так я думал, он к Марине Николаевне. Муж же…

- Объелся груш, - снова рявкнул Игорь. – Два идиота. Верну, откуда взял, будете вон траву зелёной краской красить и белок в лесу охранять.

Тёмненький уже выкручивал руки Сергею. Что удивительно, оба парня не казались такими уж огромными, а тёмненький в одиночку легко скрутил моего мужа, и даже не запыхался.

- Что вы творите? Это произвол! Я вызову полицию! – возмущался Сергей, но как-то вяло.

- Вызовешь, конечно вызовешь. В Москве, - хмыкнул Игорь. – Проводите человека в аэропорт, а то он дорогу домой забыл.

Парни исчезли, словно их и не было. А вместе с ними исчез Сергей. Я сидела, ошарашенно смотрела то на дверь, то на Игоря, и пыталась осознать всё, что только что произошло.

- Кто это был? – прошептала я.

- Охрана гостиницы, - пожал плечами Игорь. – Тебе нужны имена? Ну пусть будут Артём и Олег.

- Я не знала, что тут есть охрана…

- Верно, - кивнул он. – Так это и должно работать. Настоящую службу безопасности никто не должен замечать. Но эти два идиота решили, что если Сергей твой муж, то его можно спокойно пропустить.

- Я думала, на стойке только Ануш.

- На стойке только Ануш. Мальчики следят за камерами. И появляются только в случае необходимости. У тебя закончились вопросы? Предлагаю пойти куда-нибудь к морю и позавтракать в одном из прибрежных кафе. Завтрак в номере у нас явно не задался, а скоро уже и обед. Я знаю несколько отличных местечек. Пойдём?

Я неуверенно кивнула и попросила подождать его на улице, пока я переоденусь и соберусь. А пока переодевалась, думала о том, что что-то в рассказе Игоря не сходится. На стойке регистрации сидит Ануш, если вообще сидит. Чаще всего она бродит где-то по гостинице, её ещё поди дозовись. Так что пройти мимо этой стойки на этаж может кто угодно. Так мне казалось до недавнего времени. Если же тут действительно стоят камеры, которые я не замечала, и эти два братца-молодца следят за ними, то как они должны были понять, что Сергей – мой муж? Выходит, они его знали? Ну вряд ли же тут установлена система распознавания лиц, как в Москве на режимных объектах?

Мне вообще всё это не нравилось. Сергей, который плевать хотел на мои решения, который считает, что может вот так легко уходить, возвращаться, а я должна делать вид, что всё нормально, и жить дальше, как ни в чём ни бывало. Ещё и ехать в Москву по первому его требованию. Игорь, у которого, оказывается, есть от меня секреты. Почему он ничего не говорил про охрану и камеры? Ну допустим, я не спрашивала. Но как-то не складывалась у меня картинка. Вся эта домашняя обстановка, милая Ануш, домашние завтраки и трогательные ухаживания не бились с камерами слежения и добрыми молодцами, на которых Игорь так неприкрыто орал. И потом, как бы я не относилась к Сергею и его идеям, что это за люди такие, которые могут легко его вышвырнуть в коридор, скрутить и чуть ли не насильно отправить в Москву, как будто он какая-то вещь или посылка. Что, чёрт побери, происходит?

Завтракать с Игорем мы пошли. Выбрали небольшое кафе на набережной, с идеально белыми скатертями и вышколенными официантами. Мне подали меню без цен, но было несложно догадаться, что тут очень дорого. Кафе выбирал Игорь, и когда мы заходили, с нами поздоровались. Можно списать на обычную вежливость хостес, но к нему обратились по имени-отчеству.

Я заказала кашу на безлактозном молоке с фруктами и тост с авокадо и яйцом-пашот. Игорь сказал официантке, что ему «как обычно», и ему принесли хачапури-лодочку и чайник чёрного чая. Я пила латте. Мы смотрели на море и молчали. Я первой нарушила тишину.

- Ты мог бы спросить меня, хочу ли я, чтобы Сергей уезжал в Москву. А не выкидывать его как вещь.

- Мне кажется, всё было очевидно, нет? С мужчиной, который так себя ведёт с женщиной, не о чем говорить. Да и бессмысленно.

Игорь взглянул на меня, и я отметила, что его взгляд тоже поменялся. Он был уже не таким простым и безмятежным, как раньше. Игорь смотрел цепко и пристально. И чертовски меня пугал.

- Ты упрощаешь. Мы прожили вместе всю жизнь. Я не могу просто взять и выкинуть его из этой жизни, как ты выкинул из номера.

- Почему?

- Хотя бы потому, что завишу от него финансово. Он грозится заблокировать все карты и отобрать всё имущество.

- А тебе нужно его имущество, Марина?

- Какой ты интересный. И где предлагаешь мне жить? У тебя в гостинице?

- Как вариант, - улыбнулся Игорь. – Он тебя не устраивает?

- Возьмёшь меня горничной? Или вместо Ануш? Выделишь кладовку под лестницей и скромный оклад?

Игорь посерьёзнел и взял меня за руку.

- Марина, зачем ты так? Я предлагаю тебе роль не горничной, и даже не управляющей. А нечто гораздо больше.

Я мрачно смотрела на него. Даже если он говорит серьёзно, и сейчас звучит фактически предложение руки, сердца и роли хозяйки гостиницы «Цветущий олеандр». Даже если предположить, что у нас с Игорем всё сложится лучше, чем с Сергеем, и завтра он не скажет «Извини, дорогая, тут заехала отдыхающая покрасивее тебя, я решил, что теперь буду с ней». Даже если закрыть глаза на все несостыковки в поведении самого Игоря… А я-то хочу становиться хозяйкой гостиницы «Цветущий олеандр»? Я хочу провести остаток жизни среди отдыхающих с надувными матрасами и сушащихся на балконах купальников?

- А тебе нравится такая жизнь? – спросила я то, что вертелось в голове. – Двадцать четыре на семь на работе? В окружении толп курортников, которым надо варить сосиски и жарить яичницу, возить их на джиппинг и продавать им местное вино, следя, чтоб не отравились уличным. И больше ничего в жизни не видеть.