Развод в 50. Я уеду жить в Сочи

Глава 45

- Мам, нет! Ну только не эту. Ну а чем она отличается от того, что сейчас в «Цветущем олеандре»?

- Тем, что она не розовая как минимум, - вздохнула я и отошла от стенда с плиткой, расписанной восточными узорами. – Ну ладно, ты права, слишком яркая. Нужно что-то нейтральное.

- Бежевое! Или чёрное! Чёрная плитка очень стильно смотрится!

- Вот чувствуется, что ты никогда в жизни тряпку в руках не держала. Ты знаешь, как на чёрном видно кальциевый налёт?

- И что? Всё равно горничные убирают номера каждый день. Ну по крайней мере, должны! У нас же будут нормальные горничные, а не тётя Ануш с тряпкой, да?

«У нас», заметьте. Маришка так легко привыкла к мысли, что «Цветущий олеандр» - это уже не гостиница дяди Игоря, а практически наш семейный бизнес. А ведь мы с ней в Сочи меньше недели. Меньше недели прошло с того вечера, когда Игорь сделал мне предложение. И вот мы с Маришкой уже гуляем по строительным магазинам Сочи и выбираем отделочные материалы. А за нами ходит Миша, водитель Игоря, и договаривается насчёт отгрузки и доставки того, что мне нравится. Ещё у меня в подчинении теперь прораб отделочной бригады Минас, который тоже ходит с нами и ворчит себе под нос, что начинать надо было не с ванных комнат, а с самих номеров. Но я с ним не согласна. Потому что, если сначала сделать номера, то потом всю грязь из ванных комнат строители будут таскать через эти самые номера. Как минимум, затопчут палас. Паласы, кстати, ещё предстоит выбрать. Я уже видеть не могу этот ковролин в цветочек, который сейчас лежит на полу в гостинице.

Да, я полностью погрузилась в заботы. Игорь уже готовится к закрытию гостиницы на ремонт до следующего сезона, уже остановил новые бронирования. Сейчас в гостинице живут только члены семьи и ещё несколько молодых пар. Я осторожно спросила Игоря, не разорим ли мы его столь крутыми переменами. А он только засмеялся. Как я поняла, «Цветущий олеандр» был не основным источником дохода моего будущего мужа, к тому же у него имелись значительные накопления. Да и поздней осенью и зимой, опять же по словам Игоря, гостиница почти не приносила денег.

Ануш, конечно, не особенно радовали такие перемены, но всё же она подключилась к моей затее. И командовала строителями не хуже, чем Минас. Минасу от неё тоже, кстати, доставалось, если забывал вытирать ноги о коврик на входе или норовил сгрузить строительные материалы на её бесценный газон во дворе.

В общем, проблемы возникли только с Аней, дочерью Игоря. Она старалась со мной не разговаривать, смотрела неприветливо, и как-то я услышала их разговор с отцом. Аня высказывала, что не собирается жить с ребёнком на стройке. Игорь сообщил, что дом в Солнечном всегда к её услугам, к тому же напомнил, что у неё вообще-то есть в Москве квартира и муж. На что Аня фыркнула «Ну ты же знаешь, пап», и на этом разговор прервался. Что папа должен был знать, я так и не поняла, но всё больше подозревала, что у Ани с московским мужем не всё ладно. Впрочем, не моё дело. Но мне хотелось бы, чтобы у нас с ней были нормальные отношения. Чтобы она понимала, что я не собираюсь её воспитывать и вообще как-то лезть в её жизнь, а всего лишь хочу сделать её отца счастливым.

Зато Маришка с ней подружилась. Но в случае с Маришкой это неудивительно, она с самим чёртом подружится и потащит его на концерт Димаша.

- А давай чёрно-белую? – предложила дочь. – Знаешь, вот половина стены чёрной плиткой, половина белой. Раковина белая, унитаз чёрный! Круто будет!

- И ценник в два раза больше, - вставил Минас. – Чёрные унитазы стоят как золотые. И отделка разной плиткой дороже, чем одинаковой.

- Ну и что? Мы экономим или делаем гостиницу премиум-класса? – фыркнула дочь. – Молодой человек! У вас есть чёрные унитазы? Как нет? А где есть? Ладно, из Москвы выпишем.

Минас закатил глаза, а я усмехнулась. Я очень сомневалась, что из «Цветущего олеандра» можно сделать гостиницу премиум-класса, но не сомневалась, что если моя дочь чего-то захочет, она обязательно этого добьётся.

- Краны! Краны должны быть латунные, такие, знаешь, как будто под старину. А раковины не утопленные, а которые сверху как будто на столешницу ставятся, знаешь, мам? Ну как у тёти Иры дома были. Вот! Есть у вас такие раковины? А где есть? Что, тоже из Москвы заказывать? Да уж, проще всё сразу заказать из Москвы, вплоть до держателей туалетной бумаги. Как вы вообще Олимпиаду-то построили? Тоже из Москвы привезли?

- Да всё у нас есть, дэвушка, вай! Пойдём, покажу! – вступил в нашу оживлённую беседу в магазине чёрноглазый горец лет двадцати пяти в майке с крупной надписью «Армани», что явно выдавало в ней контрафакт. – Не в том магазине смотришь, вот сюда смотри, до! Через дорогу перейди, зайди в магазин к дяде Армену, всё найдёшь, что хочешь! Скажешь, что от Гоги, он скидку сделает.

- Гоги – это ты, что ли? – прищурилась Маша.

- Зачем? Я Арно. Гоги – хозяин этого магазина.

Мы с Маришкой окончательно перестали что-то понимать в принципах местной торговли, но к дяде Армену всё-таки пошли. В соседнем магазине выбор действительно оказался побогаче, хотя чёрных унитазов и латунных кранов всё равно не наблюдалось. Но зато мы нашли раковины как у «тёти Иры». И в итоге сделали очень большой заказ, и правда получили скидку. А пока ждали оформления накладных, появился Арно.

- Всё нашли? Я же говорил, вай! Если что, к Арно обращайтесь, он всё найдёт. Запиши мой телефончик, - повернулся он к Маришке. – Будут вопросы, днём и ночью звони, всё сделаю. Ну пиши…

Даже моя коммуникабельная дочь офигела от такого напора, но достала смартфон и номер Арно записала. И глядя на его довольную улыбку, я почему-то не сомневалась, что их переписка быстро выйдет за пределы обсуждения унитазов и кранов.

- Затирку надо, раствор надо, выравниватели для плитки надо, до, - ворчал тем временем Минас. – Сначала надо всё для работы купить, а они краны выбирают. Послал бог женщин… Где это видано, чтоб женщины стройкой командовали, а? Я пятьдесят лет на свете живу, я такого не видел.