Развод в 70 лет

Глава 7. Кофе с прошлым

Кафе оказалось маленьким, уютным убежищем, с атмосферой тепла и спокойствия, словно выхваченным из суеты большого города. Свет проникал сквозь кружевные занавески, мягко ложась на пахнущие древесиной столы и отражаясь в позолоченных рамах старинных зеркал, украшающих стены. Вера сделала маленький глоток латте — сладкого, с лёгкой горчинкой, словно отражающего сложную гамму чувств, переполнявших ее в этот день.

Алексей сидел напротив, жестикулируя руками, с увлечением рассказывая о своей недавней выставке в Праге, о забавном случае с глупым студентом, который умудрился перепутать акварель с маслом, и о рыжей кошке, внезапно поселившейся у него в мастерской и теперь считающей себя полноправной хозяйкой его творческого пространства.

— Так и не женился, — смеялся он, запрокидывая голову и обнажая морщинки вокруг глаз. — Понял, что если нет идеальной Лены, то пусть будут хотя бы краски. Они хоть не предают.

— Какая Лена? — Вера с любопытством приподняла бровь, стараясь скрыть внезапно вспыхнувший интерес.

— Ах да, ты же не знаешь! — Он махнул рукой, словно отмахиваясь от неприятного воспоминания. — Лена Смирнова, из нашего класса. Я в неё безумно влюбился в восьмом классе, помнишь?

— Ту, которая сбежала с физруком в десятом? — уточнила Вера с лукавой улыбкой.

— Ну вот, — Алексей с досадой фыркнул, — именно поэтому я и предпочитаю краски. Они, по крайней мере, не убегают с физруками. Более надежные спутники жизни.

Вера от души рассмеялась — искренне, громко, заразительно, так, как не смеялась уже долгие годы, освобождаясь от накопившейся тяжести и груза прошлого. Ее смех был словно глоток свежего воздуха.

— А где твой Борис? — Алексей, сменив тему, отхлебнул крепкий эспрессо, скривившись от его терпкого вкуса. — Дома сидит, наверное, пока ты тут со мной кофе распиваешь и вспоминаешь старые времена?

Внезапно наступила тишина, нарушаемая лишь тихим шипением кофемашины за барной стойкой.

Вера провела пальцем по краю кружки, собираясь с мыслями и подбирая слова. Решая, насколько откровенной она может быть с человеком, которого не видела много лет.

— Я ушла от него, — наконец произнесла она, стараясь сохранить спокойный тон.

Алексей замер, словно его окатили холодной водой. На лице отразилось потрясение и неверие.

— Серьёзно? Не шутишь?

— Да. Это правда.

— Когда? — тихо спросил он, словно боясь услышать ответ.

— два дня назад, — призналась Вера, опустив глаза.

Алексей откинулся на спинку стула, задумчиво свистнул.

— Ну надо же… Вот это новость… А он…? Что он сказал? Что он сделал? Пытался остановить?

— Даже не попытался, — грустно улыбнулась Вера.

Глаза Алексея смягчились, наполнились сочувствием и пониманием. Он медленно накрыл ее ладонь своей — тёплой, шершавой от красок и времени. Его прикосновение было одновременно нежным и обнадеживающим.

— Верка…

— Не надо жалеть меня, — она покачала головой, стараясь сдержать подступающие слезы. — Я не жалею о своем решении.

— Я и не собираюсь, — мягко возразил он. — Просто… если вдруг тебе понадобится помощь, поддержка или просто дружеское плечо — я всегда рядом. Как в старые времена.

Вера благодарно улыбнулась, почувствовав внезапный прилив тепла и уверенности.

— Спасибо, Леша. Это много для меня значит.

Они бродили по городу до самого вечера, словно два беспечных подростка, случайно встретившихся после долгой разлуки и забывших о времени. Алексей, словно опытный экскурсовод, показывал ей старые, укромные дворики, где они когда-то гоняли мяч, разбивая коленки и мечтая о будущем, новую набережную, которую построили вместо их «секретного места» у реки, где они любили сидеть, болтая ногами над водой и делясь своими сокровенными тайнами. Вера смеялась, поправляя шелковый шарф, который то и дело норовил соскользнуть с плеч под порывами прохладного осеннего ветра. Ее глаза искрились радостью, а лицо светилось юношеским задором.

— Вот здесь раньше был пустырь, — Алексей ткнул пальцем в сторону огромного, сверкающего стеклом и металлом бизнес-центра, возвышающегося над окрестностями. — Помнишь, как мы с тобой прятались здесь от твоего отца, когда ты разбила его любимую курительную трубку? Он тогда был вне себя от ярости.

— Он так и не простил мне этого до самого конца, — Вера покачала головой, но в глазах ее светилась теплая улыбка, полная нежности и воспоминаний. — Говорил, что это была его любимая трубка, привезенная из самой Англии.

Когда стемнело и над городом зажглись огни, превращая его в мерцающую сказку, Алексей галантно проводил ее до самого дома. Они стояли у подъезда, как полвека назад — только теперь не шептались о предстоящих контрольных и строгих родителях, а молча смотрели на звёзды, которых почти не было видно из-за яркого зарева городских огней, заслоняющих небо.

— Спасибо, — наконец сказала Вера, нарушив затянувшееся молчание. — За сегодняшний день. За то, что ты был рядом.

— Это только начало, — он ухмыльнулся, подмигнув ей. — Завтра покажу тебе свою мастерскую. Если, конечно, захочешь.

Она кивнула, не доверяя своему голосу, боясь, что он выдаст ее волнение и смятение.

Квартира встретила ее тишиной и мягким, рассеянным светом торшера, создающим уютную атмосферу. Вера, уставшая и счастливая, сбросила пальто, включила телевизор — какой-то старый, любимый сериал, который она смотрела уже много раз, но никогда не могла досмотреть до конца: Борис на дух не переносил «эти глупые мелодрамы». Говорил, что это пустая трата времени.

Она уютно устроилась на диване, укрывшись теплым шерстяным пледом, и потянулась за телефоном, лежащим на журнальном столике.

Сообщение от Лены:
«Мама, привет. Я завтра свободна после двух часов дня. Можем встретиться? Поговорить обо всем?»

Вера замерла, как громом пораженная. Сердце бешено заколотилось в груди, а пальцы сами собой потянулись к клавиатуре, словно повинуясь невидимой силе.

«Конечно, дорогая. Я буду рада тебя видеть. Кафе «Старая площадь», в 14:30. Я буду ждать.»