Развод в Академии, или Новогодние будни жены дракона

Глава 4

– Эмма? – Застыв в светлом холле с прижатыми к груди стопками бумаг, Аэрин нервно хлопнула ресницами, будто увидела перед собой рождественский призрак.

Я опустила саквояжи на пол и улыбнулась.

– Привет, сестра.

– Эмма? – Сводная тряхнула светлой шевелюрой, собранной в простую, свободную прическу, и сделала ко мне неуверенный шаг.

А после завизжала на всю Академию:

– Это ты!

Стопки бумаг полетели на мозаичные плиты. Эхо женского визга прокатилось по обезлюдевшему главному корпусу, и меня заключили в теплые сестринские объятия.

– Приехала! Светлая Богиня. Моя спасительница. Спасибо. Как же я тебе рада. Как рада, ты даже не представляешь.

Слегка растерянная от напора Аэрин, я нахмурила брови, попутно изучая внутренние декоры старейшего в королевстве учебного заведения. Мрамор в лепнине. Шпалеры отливают насыщенно бордовыми оттенками и полутонами. Всюду коричневая охра и золото: в отделке, драпировках, гобеленах, светильниках. Дорого. Эффектно. Со вкусом. У ректора Академии отменное чувство стиля.

– Как ты здесь оказалась? – Ослабив объятия, Аэрин радостно всмотрелась в мое лицо.

Я тоже рассмотрела свою младшую бунтарку-сестрёнку.

– Два дня тряслась в тесном холодном вагоне-купе без нормальных удобств, как же еще? - с иронией пошутила. – Очень соскучилась по тебе.

Это правда.

Поверенный сопроводил меня в тот вечер на железнодорожную станцию, устроив в вагон, и жестким тоном наказал – сидеть ниже травы, тише воды.

«Это в ваших же интересах, миледи, - как наяву услышала вредный старческий голос. – Запомните – никому не сообщайте, где вы находитесь. Когда подойдет срок бракоразводного слушания, я отправлю письмо. Удачи, миледи».

Аэрин недоуменно нахмурила лоб.

– Я твоя сестра, и знаю тебя. Ты бы никогда не бросила швейную фабрику только из-за желания проведать меня. Эмма, в чем дело? Немедленно признавайся.

Грубо. Но честно.

– У меня возникли проблемы.

– Что-то дурное на производстве? Штрафы? Тебя предали компаньоны? Фабрику закрывают?

– Если бы. Дело в герцоге Блекторне, - повинно опустив взгляд, я на силу удержалась от желания грязно выругаться.

Аэрин застыла на месте, будто от произнесенного вслух темного заклинания:

– Постой. Ты уверяла, что с этим типом не будет неприятностей. Он болен, стар и эм, несостоятелен как мужчина.

– Я искренне в это верила. Но два дня назад…

Она округлила глаза:

– Что? Говори!

– Герцог Блекторн выдвинул мне ультимативное требование, - чувствуя себя морально подавленной, смежила веки и прошептала одними губами, - хочет, чтобы мы жили как муж и жена.

– Как муж и жена? Так он… вполне способен исполнять супружеский долг? О-о.

Рин в немом изумлении прикрыла ротик изящной ладошкой затянутой тонкой перчаткой из белого кружева. Точь-в-точь как это делаю я.

У нас разница всего четыре с половиной года. Мы похожи как две капли воды: обе стройные, со светло-золотистыми волосами, голубоглазые, с утонченными немного высокомерными чертами лица. Внешность досталась нам от прапрабабки по папиной линии.

Леди Арвен являлась чистокровной эльфийкой. Наш прапрадедушка был посольским работником. Однажды, по поручению короля, ему посчастливилось отправиться в загадочные эльфийские земли.

Уж не знаю, каким образом прадед нашего отца очаровал племянницу владыки эльфов и как умудрился ее в себя влюбить, но девушка твердо настояла на том, чтобы ее отпустили в людские земли, где бы она могла связать себя узами брака с обычным смертным. И даже от бессмертия ради своей любви отказалась. Настолько потеряла голову от ухаживаний красавца-избранника. Арвен родила ему троих сыновей, у тех в свою очередь тоже родились сыновья, и так несколько поколений, пока у нашего папы не появились я и Аэрин.

В юности нас с сестрой все время путали, чем мы бессовестно пользовались. То прислугу доводили до белого каления. То чопорных папиных сослуживцев-военных, заглядывавших в особняк на званые вечера и приёмы.

Очень долгое время нам нравилось водить за нос высокомерных снобов столицы. Я выдавала себя за Рин. Рин – за меня. А потом случилось невероятное. В Аэрин проснулась магия. Да, верно, эльфийская. Жаль, настолько слабая и никчемная, что в три столичные Академии, куда сестра подавала заявку, ей отказали.

Приняли только сюда, в самую старейшую, на задворках государства. Говорят, здесь недобор со студентами и очень частые отчисления и переводы.

Уж слишком климат суровый.

Я справедливо поежилась, вспоминая, как с огромным трудом спустилась по обледенелой подножке поезда на заснеженный перрон и едва устояла под порывами зимней метели.

Вдруг в отдалении мелькнула согбенная тощая фигура в черной мантии, заставив незамедлительно вынырнуть из безрадостных воспоминаний.

Аэрин оглянулась и бросилась собирать рассыпанные бумаги.

– Это магистр Холлувей. Некромант. Не обращай на него внимания. Холлувей недавно развелся и в новогодние праздники останется в Академии следить за порядком. Сам вызвался. Бывшая выгнала бедолагу из дома.

Я с настороженностью проследила за исчезающим в темноте пожилым некромантом.

Брр.

Отчаянно сделалось не по себе.

Маги.

Маги королевства – это особая каста. Не во всех жителях Северной страны просыпается дар. Лишь в самых сильных и одаренных. Потому-то маги и служат исключительно на всех государственных постах и при королевском дворе. А в Академии их отбирают только после тщательных вступительных испытаний.

Теперь понимаете, почему я так испугалась, узнав, что мой фиктивный супруг кроме всех прочих своих недостатков – еще и маг!

Это значит только одно. В герцоге Блекторне течет особая кровь. Он – не совсем человек. Или хуже. Совсем не человек.

Уж слишком силен его магический потенциал, продемонстрированный милордом в приемной фабрики.

И вот с какого, хотела бы знать, перепугу сваха подсунула мне такого отвратительного муженька?