Развод в Академии, или Новогодние будни жены дракона

Глава 8

Массивная дверь кабинета гулко захлопнулась. Минула секунда, вторая, а я не двигалась от странного чувства узнавания, ощущая в подушечках пальцах тупое покалывание.

Я уже слышала этот голос. Совсем недавно. Вот только где?

Возможно ли, что я и ректор недавно пересекались в деловой части столицы? Богиня, никогда не жаловалась на память, а тут словно темный провал!

Секретарь скривил гримасу, буркнув сквозь зубы:

– Да, лорд-ректор. Сию минуту. – Сальный мужской взгляд заполз на мое лицо и Тафт процедил: - Вы свободны, леди Свон.

Тряхнув головой, жестко возразила:

– У вас плохо со слухом? Ректор ясно сказал: всем явиться на совещание.

– Милая Аэрин. Вы слишком много о себе мните. Всем – значит всем преподавателям и деканам. – Уничижительным тоном уведомил Тафт. – А вы ни то, ни другое.

Я до боли стиснула зубы.

Да, пожалуйста.

Сама не горю желанием торчать на сборище заносчивых магов.

Он достал из ящика письменного стола старинный масляный фонарь и поджег фитилек. В стекле занялось зеленоватое пламя. Сначала робкое, но с каждой секундой оно разрасталось, и в нем мелькали образы лиц.

– Чего так смотрите? – Гаденько ухмыльнулся секретарь, послав по моему телу невольную дрожь. Я встрепенулась. – Это стандартный маяк оповещения.

Артефакт внутренней связи? Умно.

Бросив Тафту холодное: «и вам до свидания», я сбежала в коридор, но направилась не в жилые покои, а к завхозу Академии. Следовало выяснить – где завтра у старших курсов планируется торжественное мероприятие, и какие приготовления необходимы.

Я застала его в каморке под лестницей. Невысокий, коренастый и бородатый мужчина с повадками гнома долго и внимательно меня рассматривал, нервируя и заставляя сжимать кулаки, а потом вдруг добродушно улыбнулся:

– Понял вас, леди Свон. Прошу за мной.

– Не напомните своё имя, уважаемый? – Поспешив за мужчиной, крикнула я.

Шагая по безлюдным мраморным коридорам в потертом коричневом комбинезоне, завхоз покосился через плечо и широко улыбнулся:

– Ордвист Шанаэль. Друзья обычно зовут меня Шан.

– Очень приятно, Шан. Я – Аэрин.

– Знаю, миледи. Изредка видывал вас в деканате бытовиков или в приемной, - рассмеялся бородач. – Вон он, зал.

Палец мужчины уткнулся в распахнутые настежь двустворчатые двери с редкой резьбой. Опасения касаемо того, что зал останется без украшений, и придется эти заботы взвалить на свои хрупкие плечи – не оправдались.

Посреди просторного помещения красовалась пушистая ель. Под сводами потолка парили алые и белые магически шары: искристые, словно зимние звезды. Вдоль обитых светло-коричневыми шпалерами стен блестели атласные ленты и еловые венки. Чуть поодаль на возвышении своего часа дожидались зачарованные музыкальные инструменты: контрабасы, скрипки, виолончели и роскошное фортепиано.

В памяти всплыли милые сердцу мгновения.

Как мы с Аэрин музицировали по несколько часов подряд под неусыпным контролем непреклонной гувернантки. Как Аэрин нарочно фальшивила, доводя бедную женщину до полуобмороков; как специально путала ноты и весело мне подмигивала, сетуя на отвратный слух наставницы.

В те годы отец и мачеха были живы, а семейная мануфактура приносила стабильный доход. Казалось, впереди только чреда светлых и добрых событий, где мы обе непременно будем счастливы. Я скучаю по тем временам. И по папе скучаю. Мне его не хватает. Особенно в новогодние праздники.

Мимо, выдирая из милых сердцу воспоминаний, прошествовал рабочий со стремянкой подмышкой. Другой мужчина, повесив на ель последнюю елочную игрушку, спрыгнул на пол.

– Тащи гирлянду, Вирт, - обратился к напарнику. – Она вон в той коробке. Подключим. И можно сворачиваться. У нас еще три заказа до праздников. Поторопимся, парни.

Некто Вирт ринулся к картонным коробкам, а я оглянулась к завхозу, но след того давно простыл.

Не страшно. Ель наряжена, зал подготовлен. Остались незначительные штрихи. Рабочие справятся без Аэрин. С будоражащим предвкушением, что завтра вечером всё обязательно пройдет идеально, я отправилась на поиски академической кухни.

Меня интересовало, чем кухарки собираются угощать старшекурсников, и собираются ли вообще?

Ориентируясь по пунктирным стрелочкам на магической карте, я спустилась на первый этаж, поднялась на второй, свернула в коридор с рядом колонн и вдруг поняла, что иду мимо широкого ответвления в библиотеку. Гхм. Как-то странно в этот раз карта выстроила маршрут.

Повертев ту в руках, ускорила шаг. Вокруг – сумрачно, тихо, пустынно. В такое позднее время суток – библиотека закрыта. Но нет. Неожиданно дверная створка чуть слышно скрипнула, приоткрываясь.

Из объятого светом библиотечного зала донесся вкрадчивый шепот:

– Не знаю, Гарри. Не знаю. Я уже все стеллажи перетрясла. Вчера вечером она лежала на читальном столике, а утром исчезла. – Женский голос фонил растерянностью и истеричными нотками.

– Она могла закатиться за книжные полки. Проверь еще!

Я чуть не подпрыгнула от испуга.

Секретарь? А та, что с ним говорит…

– Долорес, я не шучу, - рявкнул Тафт. – Используй поисковик на крови. Но найди артефакт. У тебя время – до завтрашнего обеда.

Долорес – библиотекарша?

– Не ори на меня, - женский голос наполнился злобой. – Я и так очень сильно рискую, помогая тебе. Помни. С ней нельзя обращаться абы как. Она особенная. Под первым слоем рисунка скрыто древнее могущественное заклинание. Темное и опасное. Способное лишить Хранителя силы. Если оно попадет не в те руки…

– Молчи. – Рык секретаря оборвал воодушевленную женскую речь.

По моей спине поползла противная оторопь.

Сообразив, что подошла слишком близко и, скорее всего, выдаю себя сиплым дыханием – я попятилась от библиотечного зала.

– В чем дело, Гарри? – Шепнула женщина.

– Ничего. Показалось. – Сделав паузу, секретарь шумно выдохнул и повелел: – Ищи демонову карту, Долорес. Она должна быть в библиотеке. Должна. Дерьмо!