Развод в отеле пять звезд

Глава 17

Все за столом замолкают и застывают в полнейшем шоке. Вижу, как моментально меняются лица моих близких, когда к ним приходит осознание сказанных мною слов.

Артур тяжело вздыхает, качает головой и трет глаза. Родственники переводят взгляды с меня на него и обратно. Первой приходит в себя свекровь:

– Не поняла, – говорит она, с ужасом глядя на меня. – Что значит, решили развестись? Это как вообще?

Смотрю на мужа. Он не собирается ничего сказать?

– У Артура другая, и она от него беременна, – заявляю я.

Говорю это так просто, словно речь о чем-то совершенно обыденном, и меня это нисколечко не волнует.

Что, конечно же, совершенно не так. Внутри все разрывается от боли. Но я не хочу нагнетать еще больше драмы. И так момент для всех непростой.

Родственники переводят ошарашенные взгляды на Артура. В воздухе опять повисает тишина.

Мама потрясенно качает головой, глаза у нее полны слез, теперь уже горьких. Маргарита Ивановна потерянно открывает рот, будто пытается что-то сказать, но слова не идут.

– Это правда? – спрашивает Георгий Артурович, потрясенно глядя на своего сына.

Видать, сыночек даже его похождения переплюнул. По крайней мере, внебрачных детей у свекра нет. Хотя кто знает…

Лицо Артура становится красным от ярости и смущения:

– Это все ложь! – кричит он, ударяя кулаком по столу. – Меня оклеветали! Ничего не было, и уверен, что про беременность – это тоже все провокация!

Смотрю на него, чувствую, как во мне закипает гнев:

– Я застукала его с горничной в номере отеля. И она сама мне все рассказала. Сообщила, что Артур любит ее, и они ждут ребенка, – выпаливаю, скрещивая на груди руки.

Наслаждаюсь тем, как Артур то бледнеет, то краснеет, не зная, что сказать

– Алиса, я тебе говорил, что это все неправда! Ты должна верить мне, а не какой-то женщине, которая решила разрушить нашу семью! – с упреком высказывает он мне.

Родители смотрят на нас, как на незнакомцев, не зная, как реагировать. Мама почему-то набрасывается на отца Артура:

– Яблоко от яблоньки! – злостно говорит ему и отворачиватся, прижимая к глазам салфетку.

– Наташа, не надо! – говорит строго Георгий Артурович. – Не надо ворошить прошлое. Это тут ни при чем!

Папа бросает потрясенный взгляд на них обоих, сотрясается от негодования, но все еще молчит, еле сдерживается. А я в шоке смотрю на них. Это что еще значит?

Один дедушка кажется невозмутимым. Он поднимает руку, призывая всех к тишине. Его лицо серьезное, глаза сурово смотрят на Артура:

– Так, тихо всем! – говорит он негромко и уверенно, поворачивается к мужу. – Артур, это правда? Ты действительно изменял Алисе?

Артур нервно смотрит на дедушку, потом на меня, потом снова на дедушку.

– Я же сказал, это ложь, – повторяет он, но в его голосе уже нет прежней уверенности. – Это… это просто недоразумение…

Дедушка качает головой, его выражение становится еще более суровым.

– Алиса – моя внучка, и я ей верю, – говорит он твердо. – Зачем ей врать? Если она говорит, что ты ей изменил, значит, так оно и есть.

Смотрю на него, и на глаза наворачиваются слезы, еле сдерживаю их. Дедушка всегда был моей опорой, как я могла сомневаться, что он меня не поддержит!

– Подождите, Борис Николаевич! – вскрикивает свекровь. – Мой сын говорит, что его оклеветали! У меня тоже нет повода сомневаться в его словах. Надо разобраться сначала в ситуации, прежде чем обвинять кого-то.

– Я никого ни в чем не обвиняю, – говорю я спокойно. – Я сказала, что хочу развод.

– Алиса, – вступает мама, – понимаю, как ты расстроена, и я тоже всегда буду на твоей стороне. Но не нужно решать сгоряча. Маргарита права, надо во всем разобраться.

– Мам, Артур мне изменил. Даже если дамочка врет про все остальное – для меня это ничего не меняет! Я его застукала с поличным, так что это – конец! – заявляю я категорично.

За столом снова повисает тишина. Как раз подходят официанты, приносят салаты и напитки, бросают косарики на нашу семью, явно чувствуя напряжение в воздухе. Мама дрожащей рукой берет стакан воды. Георгий Артурович нервно барабанит пальцами по столу. Маргарита Ивановна, кажется, окончательно потеряла дар речи. Ее обычно живые острые глаза теперь полны растерянности.

– Если моя внучка говорит, что хочет развод – значит, будет развод! – твердо и громогласно говорит дедушка.

Его голос звучит как приговор. Он поворачивается ко мне, нежно гладит меня по волосам, как он всегда делал, когда я была маленькая. – Ничего, Лисенок, все образуется.

Его слова и прикосновеня приносят мне утешение, я снова едва удерживаюсь, чтобы не расплакаться.

– Борис Николаевич, – начинает отец Артура, его голос вибрирует от напряжения, – я понимаю вашу позицию. Но столько лет мы дружим семьями…

Но дедушка его прерывает, в голосе сталь:

– Я со своей женой прожил в браке почти полвека и ни разу ей не изменил! Всю жизнь на руках носил и руки целовал. И никому не позволю к моей внучке относиться иначе! – стучит он по столу так сильно, что подпрыгивают стаканы, и другие гости на нас оборачиваются.

Все снова выдыхают и качают головой, понимают, что возражать дедушке больше бесполезно. Свекровь стискивает зубы, ее глаза полны гнева и отчаяния, но и она не решается сказать что-то против.

Лишь я беру дедушкину руку и крепко ее сжимаю. С момента, как все это случилось, я впервые смогла выдохнуть с облегчением.

Какое-то время все едим молча, каждый смотрит в свою тарелку и изредка кидает взгляд на окружающих.

– А вот и мой дорогой друг! – вдруг произносит дедушка, поднимаясь со своего места.

Не сразу успеваю понять, кого он приветствует, потому что этот “друг” оказывается у меня за спиной. И только, когда он доходит до дедушки и протягивает ему руку, я с удивлением гляжу на этого мужчину.

Сразу узнаю. Это тот самый незнакомец, что пялился на меня во время свадьбы Лизы и Артемия на террасе, а позже и в ресторане. Так что, этот мужик и есть “капризулька”? Что-то у меня не сходится его образ с его хотелками.