Развод. В тени его власти

Глава 6

- Не волнуйся, меня и на тебя, и на сотню других женщин хватит, - произносит Николай, дергая мою рубашку с такой силой, что пуговицы чуть не отлетают. Его голос звучит грубо, почти оскорбительно, а в глазах читается холодное пренебрежение.

И вот он, рок судьбы. Я всегда считала себя умной, предусмотрительной, той самой женщиной, которая никогда не окажется в числе "обманутых". Сколько раз мы с подругами за чаем обсуждали эту тему? Кто-то говорил, что простил бы измену, кто-то - что нет. А я... я всегда думала, что смогу сделать вид, что ничего не было. Ну, подумаешь, секс. Разве может какое-то трение тел разрушить мой мир? Оказывается, может. Ещё как может.

Я так любила Николая. Возможно, где-то глубоко внутри я всё ещё люблю его. Но мое тело протестует. Его прикосновения теперь вызывают отвращение. Каждый раз, когда он дотрагивается до меня, я чувствую, будто по коже бегут тысячи иголок, жалящих меня током. Стараюсь увернуться от поцелуя в шею. А еще вчера мне нравились его прикосновения.

Убери руки! Ты больше не имеешь права ко мне прикасаться! - кричу я, пытаясь отстраниться. Но Николай наваливается на меня с удвоенной силой. Тяжелой, сильный... и чужой. Чувствую его дыхание на шее, его руки, которые словно пытаются сломать меня.

- Да брось, - рычит он, его голос становится еще грубее. Ты всегда любила, когда я брал тебя пожестче. Что изменилось? Или ты боишься, что после Ники у меня на тебя не встанет? Марго, да я знаю каждую твою морщинку, каждую складочку. Ты стесняешься? Не стоит. Ты всё ещё ничего, не девочка, но по сравнению со многими еще о-го-го. Стесняешься? Давай, выключим свет и сделаем это по-быстрому. Без долгих прелюдий, думаю, падение не прибавило тебе сил, а я тебе сейчас исцелю.

Его руки перекидываются на мои джинсы. Он ловко расстегивает пуговицу, старается рывком стащить их вниз.

- Не называй меня Марго! Не трогай меня! - выкрикиваю я, толкая его изо всех сил. Но этих сил явно недостаточно, чтобы оттолкнуть его массивное тело. Левая нога мужа прооперирована несколько дней назад, видит Бог, я не хотела так поступать. Но другого выхода нет.

Я наступаю ему на больную ногу, потом пяткой бью в колено. Николай вскрикивает от боли и отпускает меня.

- Сука! - рычит он, хватаясь за ногу. - Что ты творишь?! Змеюка!

Я отпрыгиваю назад, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле. Его крик эхом отдается в ушах, но страх исчез. Внутри что-то щелкает - какой-то предохранитель, который все эти годы сдерживал меня от настоящего взрыва. Теперь его нет.

- Я тебе не Марго! Меня зовут Маргарита! - выкрикиваю я, и мой голос звенит, как натянутая струна. — Как ты можешь меня трогать! Ты осквернил святое: наш брак, наши отношения, нашу любовь! Как ты мог!

У меня начинается истерика. Громко и глубоко дышу.

Кажется, последний раз я повышала голос в одиннадцатом классе, когда отбивала подруг от хулиганов, которые норовили залезть им под юбки. Сейчас даже самой смешно. Я всегда любила английские романы: красивые интерьеры, сдержанность в отношениях на людях, но пылкая любовь за закрытыми дверями спальни. Поэтому, выходя замуж за Николая, я решила придерживаться своей концепции. Никогда не кричала на детей, всегда держала голову высоко и улыбалась, даже когда было трудно. Подруги не понимали этого, но мне это нравилось. До сегодняшнего дня я была счастлива сварить костный бульон мужу, когда начались проблемы с коленом, накрывать столы, почти до подросткового возраста, читать детям вслух и ходить с ними в театр. Муж скачала, отнял у меня детей, отправил максима и Настю учиться за рубеж, а теперь отнял и оставшиеся обломки семьи.

- Рит, ты как с луны свалилась, - Николай шипит, тряся руками. - Что страшного произошло? Ну что? У всех мужиков есть безобидные хобби. Тебе денег не хватает? Дети чем-то обделены? Ты в кровати чего-то недополучаешь? Захотела на работу - я договорился тебе в прекрасной школе место завуча дали. Думаешь, теток под сорок с улицы берут? Только благодаря мне ты там. Сейчас расскажу тебе страшный секрет: с твоим опытом работы ты только супермаркеты мыть можешь. Но я позвонил кому надо, сделал, что должен был. А ты думала, ты такая молодец?

Он медленно поднимается, опираясь на стену. Его лицо искажено болью и злостью. В глазах читается ярость, но также что-то еще - недоумение. Он явно не ожидал такого отпора.

- Коль, ну какое хобби? Охота и рыбалка - хобби, а измена, секс на стороне, как ни называй, - это предательство. Я не смогу больше спать с тобой в одной кровати. Даже просто спать, не то что заниматься любовью, - отхожу от него подальше.

- Значит, неделю назад ты могла целовать меня в губы, не думая о том, кому я мог ими делать приятно до тебя? Вечером у меня был секс с тобой, а пару часов до этого - я ублажал Нику. И ты не жаловалась. Я ещё раз спрашиваю: что изменилось? И сам тебе отвечу на этот вопрос - ничего. Выбрось дурь из головы. Сделай мне кофе и дай стакан воды и две таблетки обезболивающего.

- Меня от тебя тошнит! - иду в ванную. Сейчас мне нужно остаться одной, чтобы понять, как действовать дальше. Эмоции поглубже надо спрятать, а мозги и рациональную часть достать.

- Может, это потому, что каскадер из тебя хреновый? Надо же додуматься, театрально упасть, когда зрителей нет. А если бы ты ногу сломала или мозги по асфальту раскидала, я, что должен делать? До конца жизни винить себя, думать, что подлец, что ты из-за меня вот так шагнула под такси? Дура!

Я захлопываю дверь в ванной, включаю воду на полную громкость и сажусь на краешек ванны. Слезы текут ручьем. Жалко себя, жалко свой брак, жалко разбитых иллюзий.