Развод. В тени его власти

Глава 20

Николай

- Володя, приветствую, - беру трубку, старый друг наконец-то вспомнил обо мне. Пока я был в больнице, даже не позвонил.

- Коля, я тут подумал, мы с тобой давно не сидели за бутылочкой, бабам кости своим не перемывали, футбол не смотрели. Как у тебя сегодня вечер?

- А, можно. Бабы мои разъехались, - зеваю, но чувствую, как сон уходит. - приезжай ко мне. В холодильнике есть чем поживиться, шкалик в морозилку положу.

- Принято.

Володя, старый хрен, заявляется ко мне через час. Я уже успел охладить коньяк и нарезать закуску. Специально переоделся в домашние шелковые брюки и шелковую же рубашку - пусть знает, кто тут хозяин. В руках вертя бокал с коньяком, наблюдаю за другом из-за массивного острова из черного мрамора, который сам выбирал для этой кухни. Марго хотела "светленькую", но что она может в красоте понимать.

Смотрю на Володю – красная рожа, как всегда, рубашка мятая. Но свой, родной. Понимающий.

- Ну что, бабы-дуры? – первым делом спрашиваю, у нас эта фраза уже давно переросла в тост.

Володя меняется в лице, явно у него тоже уже накипело. Жена у него Маринка - дура, как и моя. Только Маргоша хорошенькая, а эта - крокодил в норковой шубе.

- Не говори. Представляешь, сегодня Марина при Ольге такое выкинула, – злобно откусывает от маринованного огурца. – Стоит эта дура перед Ольгой в домашнем халате, волосы не причесаны, ещё и грубит. Мол, ты тут никто и звать никак, ты как мог эту лохудру домой притащить. Я чуть со стыда не сгорел. Ну, нормально так, меня при любовнице на место ставить? - Замечаю, как Володя небрежно стряхивает пепел прямо на пол из натурального камня. Делаю пометку мысленно: завтра же заставлю Маргошу это отдраить. - Сколько раз ей говорил - когда ко мне гости приходят, и неважно кто - “сама на лавку, хвостик под лавку” и лежи не отсвечивай. Нет, баба-богатырь нарисовалась! В следующий раз без денег, шмоток и отпуска останется. Если Бог мозгов не дал, то я это исправлю.

Володя громко шмыгает, переключается на выпивку. За что я его уважаю, так за разделение моей точки зрения.

- А ты что?- пока придержу историю, что мои женщины тоже случайно познакомились.

- Что-что... Сразу поставил эту дуру на место. Кричу: ты кто такая, чтобы перед Ольгой выпендриваться? Рожу умой сначала, а потом моей даме сердца мозги вправляй, думает, если я двадцать лет назад печать по дури в паспорт поставил, то все - связан по рукам и ногам? Ты знаешь, Коль, – он медленно поворачивается ко мне. – Я сегодня домой приеду, ей сразу и скажу: или ты извиняешься перед Ольгой как положено, или можешь собирать вещи. У меня выбор простой.

Мы чокаемся. Коньяк обжигает горло. Володя качает головой.

- Бабы совсем страх потеряли. Думают, раз замужем – можно расслабиться. Может, у меня душа требует прекрасного! А твоя где? К детям уехала?

- В командировке, - вру. Не хочу, чтобы кто-то о Марго плохо говорил, это имею права делать только я. - Курсы у нее какие-то переквалификации. Она же теперь решила карьеру строить.

- Вот, все беды оттого, что бабы голову поднимать начали. Помнишь, Коля, как раньше было? Жена обязана была мужу во всем угождать, – Володя мечтательно закатывает глаза.

- Точно! А теперь что? Работа, карьера! Да кому это надо? Баба создана для одного – чтобы мужику комфортно было. - поддакиваю. Если бы Маргоша промолчала еще в больнице, я бы свою вину перед ней загладил. Может, сумку новую купил или к детям бы на недельку отправил. Ну вспылила, с кем не бывает, так рот закрой, приползли, повинись. Так и тут дура не поняла, как себя вести надо. Ничего, теперь я ей перекрою кислород, посмотрим, как извиваться будет, чтобы я ее простил.

Допиваем первую бутылку. Открываю вторую. За окном темнеет. Мы продолжаем перемывать косточки нашим женщинам, а футбол на экране телевизора играет фоном. Как же хорошо, когда есть с кем поговорить по душам... И на его фоне я выгляжу хозяином жизни, а не как он - последней скотиной.