Развод. Ваша честь, я возражаю!

3. Вежливые улыбки

Мир останавливается. Всё, что есть вокруг — дорогой кабинет, привставший при виде меня продюсер — всё это исчезает, испаряется в мутном мареве.

Потому что передо мной, с привычной грацией поправляя запонку на белоснежном манжете, стоит тот, кого я больше всего на свете не желаю видеть.

Элитный кобель грядущего телепроекта.

Дело о моей личной жизни, выделенное в отдельное производство.

И главный участник того процесса — мой драгоценный бывший супруг!

Господи, сплетницы правы... Он не просто хорошо выглядит. Он ослепителен. И, судя по безупречному, кричаще дорогому костюму, явно не бедствует.

За те десять лет, что мы не виделись, юношеская угловатость сменяется мощью. Он возмужал, раздался в плечах. Это уже не тот юноша, а солидный, презентабельный мужчина в самом расцвете сил.

А я... я, хоть и с новой причёской, но без капли макияжа, в простом платье, чувствую себя перед ним бледной молью.

Я, хоть и с новой причёской, но без капли макияжа, чувствую себя перед ним бледной молью.

На невозмутимом лице бывшего ни тени удивления, будто знал, что я сейчас зайду.

Взгляд карих глаз беззастенчиво скользит по моим ногам, платью и лицу. Он не раздевает взглядом, нет ощущения липких пальцев на коже.

Это холодная оценка. Таким взглядом рассматривают омаров в аквариуме дорогих ресторанов, выбирая, какого из них выбрать себе на обед.

– Ева, как ты вовремя! Познакомься со вторым участником шоу. – Продюсер Степан Дмитриевич расплывается в улыбке, ослепляя меня дешёвым блеском виниров.

Мне всегда не нравится его рот, полный слишком белоснежных зубов, особенно в сочетании с лицом, на котором читается большой жизненный пробег.

Выглядит он словно пожилая акула шоу-бизнеса, решившая примерить пластиковые челюсти. Но сейчас мне не до оценки качества работы его стоматолога.

Потому что на меня с едва заметной, кровожадной ухмылкой смотрит пялится из лучших адвокатов по бракоразводным делам.

Тот, кто десять лет назад благополучно оставляет меня оплакивать собственное разбитое сердце в душной маминой хрущёвке.

Будучи на пять лет старше, мой муж уже тогда был опытным адвокатом. Из этого брака я вышла, истерзав в клочья нервы, не приобретая ни копейки, зато разживясь бесценным, горьким опытом.

И своим последующим успехом я во многом обязана именно бывшему супругу.

Потому что деньги – пыль. А вот опыт, знания и та ожесточённость, что я приобрела, — это настоящее оружие. Мой главный капитал.

– Очень приятно, Антон Юрьевич Левицкий. – Как ни в чём ни бывало, звучит знакомый, низкий баритон, от которого когда-то ёкало сердце.

И сейчас оно ёкает. Предательски. А во рту тут же пересыхает, словно я наглоталась песка.

– Ева Сергеевна Морозова. – Выдавливаю я из себя, чувствуя, как на лбу предательски проступают мелкими каплями испарина. Быстро беру себя в руки и протягиваю ладонь.

Его тёплые, жёсткие пальцы смыкаются вокруг моих — на долю секунды дольше, чем положено по протоколу.

На мгновение кажется, что это не рукопожатие, а капкан.

Со стороны, уверена, всё выглядит вполне спокойно. Без тряски и неловкой паузы. Будто два коллеги встречаются на деловом брифинге.

– Приятно познакомиться со столичным оппонентом, — я насильно растягиваю в стороны уголки губ в подобии улыбки.

Плевать, что это выглядит неестественно, будто я маскирую застрявшую в зубах петрушку.

Главное — не дрогнуть. Не показать и тени растерянности. Уверена, он читает в моих глазах совсем другое: «Какого чёрта ты здесь стоишь, Левицкий?!»

– Я знаю, что вы лучшая в своём деле на много километров вокруг вашего областного центра. – Антон едко стреляет бровью.

«Среди жителей славного города Задрищенска более подходящих кандидатур не было?» — ясно звучит в его интонации.

– Мне лестно, что вы наводили обо мне справки... — произношу я сладким, медовым голосом.

«Какое тебе, в сущности, дело до моего города и моей жизни?»

– Что вы, имена участников держатся в строжайшем секрете, — делает он изящный жест в сторону продюсера. — Степан Дмитриевич дал мне ознакомиться с вашим делом.

«У меня здесь связи. Тебе ничего не светит, детка!» — кричит его самоуверенное спокойствие.

– Уверена, Степан Дмитриевич обязательно познакомит меня и с вашим послужным списком, — парирую я.

Наши улыбки становятся такими напряжёнными, что в воздухе, кажется, трещит статика.

Со стороны мы выглядим как два профессионала, обменивающихся дежурными любезностями. Степан Дмитриевич благостно улыбается, наблюдая за парой вежливых, перспективных участников.

Он не видит стального блеска в наших глазах, не слышит отточенных лезвий за гладкими фразами. Он предвкушает рекламные контракты и громкие заголовки.

А я, увлечённая нашей немой дуэлью, напрочь забываю, что только что отчаянно мечтала покинуть это ужасное место.

В этот раз я не позволяю ему снова макнуть меня лицом в грязь. Чего бы мне это ни стоило!

– Ева и Антон, ждём подзащитных и снимаем ваше знакомство. – Голос продюсера выдёргивает меня из водоворта мыслей.

Мы оба синхронно делаем шаг вперёд и одновременно начинаем:

– Я могу...

– Хотелось бы...

Антон бросает на меня недовольный, колкий взгляд и слегка кивает, с театральным великодушием позволяя спросить первой.

Надо же, какое благородство. Словно король, милостиво разрешающий говорить плебею.

– Кто наши подзащитные? — выпаливаю я уже без подготовки, срывающимся от эмоций голосом.

Степан Дмитриевич щурится, как сытый кот, упивающийся своей осведомлённостью.

– Через пару часов узнаете...

Если вам нравится книга, не забудьте добавить её в библиотеку, чтобы не потерять.
И подписывайтесь на автора https://litnet.com/shrt/HJXy Мне будет приятно видеть вас в числе постоянных читателей.

Жду ваших комментариев и звездочек. Моё вдохновение питается именно так ❤️