Развод. Ваша честь, я возражаю!

7. Удав и мученница

С деланым равнодушием разглядываю главных героев этого спектакля – представительного мужчину и меланхоличную красавицу.

Хотя внутри всё сжимается.

Этому в немалой степени способствует напряжённая музыка. Может быть шоу и фуфло, но звукорежиссёр знает своё дело и умело нагнетает обстановку.

Скольжу взглядом по пижонский платочку, выглядывающего из кармана пиджака главного героя, по начищенным до блеска дорогим туфлям.

Наверное, бизнесмен? Политик?

Мужчина поднимает руку, чтобы приветствовать гудящий зал, и под соскользнувшим вниз рукавом, мелькает уголок татуировки, заползающей на запястье.

Он обнажает в улыбке мелкие хищные зубы и, кажется, чертовски рад тому, что оказался здесь по такому неприятному поводу, как развод.

Даже по его жесту сразу видно видно: он привык к вниманию и заранее уверен, что все должны пищать от восторга. Что ж, половина зала оправдывает его ожидания, по рядам прокатывается волна восхищённого гула.

Женщина выглядит на его фоне мученицей, только что снятой с креста. Стилисты, конечно, поработали на славу, подняв её ранг до «стильной вдовы», но этого недостаточно.

Лицо у неё такое несчастное, что хочется заплакать даже мне.

Типаж голливудской звезды – бледное лицо, с четко очерченными бровями, выразительными губами и уложенными в замысловатую причёску платиновыми локонами. Может быть, поэтому кажется мне смутно знакомой?

Она, кажется, вообще не замечает происходящего. После разворота кресла она лишь перекрещивает изящные ноги в лаковых туфлях-лодочках и замирает, уставившись в одну точку перед собой.

Ведущий поднимает руку, успокаивая зал. Судя по отдельным выкрикам, тайна селебрити для многих присутствующих вовсе и не тайна.

Конечно, я не имею права оценивать своих клиентов. Моя задача - представлять их интересы. Но почему-то женщине я симпатизирую больше, чем её лучезарному супругу.

– Итак, – тянет ведущий, давая время камере взять крупный план. – Лея Савельева и её муж – Кирилл Агеев.

Зал взрывается аплодисментами, а в моей голове вспыхивают разрозненные воспоминания. Точно!

Лея и Кирилл! Я же слышала, как девочки в офисе обсуждали их скандальное расставание. Она — певица, он — её продюсер. Пару месяцев назад она застала его с юной старлеткой в гримёрке, или что-то в этом роде.

Надо же! Не ожидала, что мне достанется дело, которое обсуждают даже в курилках провинциальных контор. Выходит, Антон был прав — это шоу может стать для меня неплохим трамплином.

И сейчас я отчаянно жалею, что тогда прогнала сплетниц. Потому что, кажется, я единственная в этой студии, кто не знает всех пикантных подробностей их разлада.

Словно услышав мои мысли, ведущий проникновенным голосом командует:

– Внимание на экран!

И пока под меланхоличную музыку там транслируются кадры семейной жизни звёздной четы, он с надрывным трагизмом зачитывает текст с карточки.

– Любое счастье когда-нибудь заканчивается. И, к сожалению, Лея Савельева, исполнительница известных хитов, поняла это на собственном опыте. Обиженная женщина способна на многое – эту истину Кирилл Агеев, продюсер и шоумен, узнал не так давно...

Отвлекаюсь от лиричного спича, потому что никакой практической пользы в нём нет. Лея смотрит на кадры совместного отдыха и обнимашек с покрасневшими от слёз глазами. Кирилл – вальяжно откинувшись в кресле с грацией сытого удава.

Мне до боли жаль эту женщину. Почему-то я вижу в ней себя — много лет назад. Тогда я тоже узнала, что мой «ненаглядный» муж, единственный и неповторимый, в перерывах между заседаниями умудрялся трахать молоденькую секретаршу.

Она сама пришла ко мне и вывалила всю подноготную, умоляя не мешать их «большой любви».

Я и не мешала. Собрала вещи и ушла. Хорошо уходить, когда за плечами нет ни совместно нажитого, ни детей. Только кот, которого я забрала с собой.

А вот Лее и Кириллу явно есть что делить. Если он был её продюсером, то впереди не просто развод, а настоящая битва за бренд, за песни, за деньги. Оставить личные обиды за бортом и остаться коллегами? Вряд ли...

Когда не любишь — можно. А вот видеть бывшего возлюбленного, которого считал своим безраздельно, каждый день на работе… и делать вид, что тебе всё равно… Нет, это очень больно.

– Чего вы ждете от этого процесса? – ведущий подносит микрофон к красавице-певице.

– Тишины, - отвечает она. – Я устала от подвешенного состояния. Я не хочу, чтобы моё имя полоскали. Я просто хочу, - она прикрывает глаза. – побыть одна.

Её хочется слушать бесконечно. Зачитанный таким голосом даже прогноз погоды будет звучать проникновенно.

И я её понимаю. Как же понимаю! Когда-то на её месте я мечтала о таблетке, которая стирает память. Или погружает в сон лет на пять — чтобы проснуться, когда старые раны уже затянутся.

Нет, нельзя ассоциировать себя с клиентом. Но и разводиться в прямом эфире — тоже сродни безумию. И в этот миг я чувствую себя не участником, а всего лишь зрителем.

– А чего хотите вы? – Ведущий поворачивается к Кириллу.

Тот пожимает плечами и уверенно произносит.

– Справедливости, чего еще!

Ну да, конечно.

Знакомый типаж. Такие требуют, чтобы жена сняла даже обручальное кольцо, купленное им до брака.

Справедливо же!

Ведущий уже хочет уйти, но Кирилл хватает его за руку и снова притягивает микрофон к себе.

– Всё должно быть честно. Я хочу, чтобы мои интересы были учтены. Это я сделал из Леи звезду…

– Отлично, - ведущий ловко вырывается. – Вот мы и подходим к тому моменту, когда я готов назвать человека, который будет представлять ваши интересы...

Ведущий опять лезет в свои карточки, и я подбираюсь.

Пожалуйста, только не этот напыщенный сноб!

– Итак! Кирилл, позвольте представить, ваш адвокат – Ева Морозова.

Я встаю под оглушительный рёв зала и делаю лёгкий кивок. Кирилл Агеев одаривает меня сияющей улыбкой и снова поднимает руку в приветственном жесте.