Развод. Ваша честь, я возражаю!

8. Сложный клиент

За кулисами Кирилл невозмутимо скролит экран телефона, прислонившись к стене плечом. Вид у него деловой, и крайне занятой.

Я молча тыкаю на кнопку с капучино на кофейном автомате, краем глаза наблюдая за своим клиентом. Девушка из административной команды в бежевом платье пытается к нему подойти, но наткнувшись на недовольный взгляд, отходит в сторону.

Нда, звезда мне досталась та ещё!

Покосившись в сторону, вижу, как Антон уводит в сторону красавицу Лею. Вид у неё и сейчас до невозможности несчастный. Впрочем, почти всё шоу она плакала.

И, когда зачитывали послужной список измен её мужа, и когда вызывали в студию ассистентку её мужа для небольшого интервью.

Я не понимаю, зачем трясти грязным бельем на публику?

Мне было неприятно смотреть, как любовница-ассистентка рассказывала сколько длилась связь с Кириллом и отвечала на вопросы, планирует ли она дальнейшие отношения с ним. Зрители взволнованно гудели, а я смотрела на капризно изогнутый ротик, хлопанья ресничками, глубокое декольте и думала... У этой девушки хоть что-то святое есть?

Понятно, ей заплатили, захотелось быстрой славы. Но поймать скандальную известность на таком хайпе. И как она под камерами смотрит в глаза жене своего любовника?

И неприязнь к Кириллу только росла. Нашел же себе такую дешёвую прошмандовку. Это даже не любовь, которой можно было бы хоть что-то оправдать. Это же откровенное глумление!

Говорят, древние китайцы знали толк в пытках. Но бледное лицо обманутой шоу-дивы и её закушенные губы явно показывали древние китайцы - просто дети рядом с продюсерами этой идиотской программы.

Лея же явно любит этого козлину! И как у администрации передачи хватило мозгов заставлять ее смотреть на словоохотливую любовницу ради рейтингов? Лучше бы посадили её на растущий бамбук – это было бы гуманнее.

Врачам и адвокатам не приходится выбирать, кому помогать. Но, в отличие от того же хирурга, я могу отказаться от ведения дела, пока мы с ним не подписали соглашение.

Но это шоу! И пусть я не подписала соглашения с Кириллом, но у меня есть обязанности перед проектом.

Любые мои действия, которые несут для организаторов финансовые затраты, я должна буду компенсировать. И всё время, пока длились съемки первого выпуска я подсчитывала, потяну ли я пересъемки.

Ох, вряд ли...

В ожидании своего капучино наблюдаю, как кофе-автомат с характерной металлической отрыжкой давит из себя молочную пену.

Да, Лея мне приятнее, но я профессионал или нет? Пусть я не выбираю сторону, но выжать из себя стратегию защиты я сумею.

Стакан выезжает, и я хватаю его в руки за горячий ободок. Пытаюсь приладить крышку, но пластик пружинит и не хочет садиться.

Вот вредная крышка! Бракованная что ли? Беру другую и пытаюсь натянуть её, поддев ногтем. Кофе заливает кромку.

Чёрт!

– Позвольте!

Многострадальный стаканчик исчезает в большой ладони, я успеваю только разглядеть край татуировки, уползающий под рукав клетчатого пиджака.

Кирил Агеев.

Несколько кликов, и он протягивает мне полностью «одетый» стакан. Беру его, вежливо поблагодарив кивком головы.

– Я привыкла пить много кофе...

– Поосторожнее, говорят это вредно. Во всяком случае из автоматов. Я бы предпочёл угостить своего адвоката более изысканным напитком в приличном месте.

Неожиданная забота сбивает с толку. Удивлённо приподнимаю бровь.

– Я не пью.

– А я говорю про кофе, - улыбается.

Удивительно, когда на Агеева не направлены камеры, он выглядит более человечным. Пафос ему явно не идёт.

Делаю глоток и морщусь. Кофе, и правда, не самый лучший.

– Можно вопрос? – выпрямившись, смотрю ему в глаза. – Вот вы взрослый мужчина. Вам это зачем нужно? Вся это шумиха, клоунада. Любовницу свою притащили.

– Её откопали редакторы программы. Для меня тоже сюрприз.

Ладно, сделаю вид, что поверю...

– И все же?

– Лея не может без внимания. Она без него вянет, как цветок. Поверьте, если бы я ушел тихо, то ей было бы больнее. А сейчас она расцветет на волне всеобщей любви.

Недоверчиво хмыкаю. Надо же, не блудный муж-скандалист, а образец заботы. Только что-то в его словах есть, хоть они и звучат цинично.

Мое раздражение уступает место любопытству.

– Забавный способ вы выбрали, чтобы уберечь жену от потрясений. Кстати, введите меня в курс дела. Был ли брачный контракт? Какие у вас запросы? И мне нужен список имущества, которое подлежит разделу...

– Это не требуется, я оставлю всё Лее, – обрывает меня, и я замолкаю на полуслове, распахнув рот от неожиданности.

– В смысле?

– Всё совместно нажитое имущество – счета, квартиры, машины, дома – это всё ее. Записанные во время нашего сотрудничества песни и клипы – тоже ей.

– Такая щедрость пахнет подвохом.

– Я виноват перед ней, не хочу, чтобы она считала меня скотиной. Я заработаю ещё, а она без меня - вряд ли.

– А зачем вам я?

– В шоу бизнесе сложно разделить всё так, чтобы не оставить мин замедленного действия, на которых она будет подрывать меня ещё много лет. Исходники, роялти, плейлисты у агрегаторов... Я не знаю юридических тонкостей. – Пожимает плечами так, словно это само собой разумеющееся. – К тому же у меня есть опасения, касающиеся не только развода и раздела имущества. Не хочется, чтобы моя ассистентка спустя пару недель стала упрекать меня в домогательстве.

Профессиональное чутьё тут же оценивает ход: да, это дальновидно. При правильном подходе жена сможет доить его еще долго. Да и по поводу его ассистентки есть сомнения.

– Умно. Здесь есть кабинет, где можно было бы обсудить всё подробнее без лишних глаз?

– Думаю, что без лишних глаз не получится. Поэтому и предлагаю кофейню.

Он забирает из моих рук пластиковый стаканчик, и я не успеваю охнуть, как он выбрасывает его в урну.

– Пойдёмте, Ева. Я знаю отличное место здесь неподалёку.