Развод. Верни мою дочь

Глава 4

Встретиться с Лешей мне выпадает случай через неделю после приема.

Я уже максимально на взводе.

Мне казалось, что он избегает меня…

Я звонила ему, а он все время откладывал встречу, не соглашаясь обсуждать по телефону.

Но сейчас, сегодня, я успокаиваюсь и вымучиваю из себя вполне приличную приветливую улыбку, пока Леша садится ко мне за столик, снимая с шеи шарф. На нем серая куртка и синяя кофта – ни одного намека на врачебную карьеру. Таким он кажется мне более знакомым. Хотя, возможно, играет роль и место встречи – никаких медицинских коридоров, пациентов, гинекологических кресел и УЗИ…

Мы заказываем кофе и терпеливо наблюдаем, как официант ставит себе пометку.

Мы остаемся одни.

Леша кладет на стол ладони.

Мой взгляд притягивает его обручальное кольцо. Оно как новенькое, видно, что Леша следит за ним, как и мой Слава. Мысленная аналогия с моим мужем отражается на лице выражением, как от кислого лимона… В отличие от Славы, Леша создает впечатление нормального, любящего мужа. Возможно, мне сложно признаться в этом… Но я даже немного завидую его жене. Я уже знаю, что ее зовут Катериной, у них все хорошо, растет прекрасная двойня. Девочки полностью здоровы.

– Прости, Маш, не мог вырваться к тебе. Работа, семья, дети… У дочек зубки растут, мечемся без передыха, надеясь, что однажды будет полегче немножко… – оправдывается Леша.

– И ты прости, что названивала, как ненормальная…

– Всего-то десять звонков.

– За день, – уточняю я со смешком. – Мне тогда было очень плохо…

Честно говоря, мне безумно стыдно, что я влезла в устроенную жизнь своего одноклассника со своими проблемами словно из ток-шоу. Но Леша пока меня терпит.

– Ты плохо себя чувствовала? – уточняет он.

Врачебная жилка видна невооруженным взглядом.

– Нет. Морально плохо.

Нам приносят кофе, и я с готовностью прячу глаза в чашке, делая внушительный глоток. Горячая жидкость обжигает пищевод, следующий глоток я точно буду делать осторожнее. По крайней мере, не пришлось рассказывать,
что же такого случилось со мной в субботу…

Я могу обсуждать такие вещи с Сашей, но не с одноклассником… И не с мужчиной.

Что он подумает обо мне, если узнает, что я снова застала своего мужа с другой?

Не прямо застала, конечно, но от этого не легче. Он ввалился в дом, неся с собой запах другой женщины, ее парфюма, ее тела и своего желания к ней. Все внутри меня сжалось, словно неимоверный груз придавил меня к земле. Я молчала, смотрела, а он на меня. В глазах Славы появилось что-то такое, что я не смогла сразу определить – обвинение, разочарование или удивление? Я знала, что Слава все знает. Он знает, что я знаю о ней.

Это самое ужасное – стоять перед ним и осознавать, что ты настолько никто, что он даже не прячется, не пытается скрыть измену.

Дуэль взглядов закончилась ничем, Слава невозмутимо ушел к себе, а я так и не сказала, что его измены – это самый главный, черт возьми, источник стресса, о котором он так переживает. Потому что каждый раз, когда он так поступает, я переживаю маленькую смерть. Каждый раз умирает часть моей любви.

– Не хочу тебя задерживать, Леша, давай сразу к главному…

– Ага, – он отставляет чашку. – Что ты хочешь знать?

– Хочу знать, о чем в курсе мой муж?

Он вздыхает.

– Я сказал ему, что диагноз подтвердить за один прием нереально, но есть основания думать, что у тебя уже были ановуляторные менструальные циклы, а причин у циклов столько, что я тебе и на пальцах двух рук не перечислю. Некоторые лечатся, другие нет…

– И сколько тебе нужно времени для «подтверждения диагноза»? – спрашиваю я, чертя в воздухе кавычки пальцами.

Времени осталось не так много. Прятать животик под широкой одеждой точно не получится, учитывая сексуальные аппетиты моего мужа. Он сразу же раскроет мою ложь.

– В реальности на это уходят месяцы кропотливой работы, включая постоянный мониторинг, кучу анализов, соскабливание и…

Он видит мое выражение лица и останавливается. Все-таки мы с ним не реальную диагностику обсуждаем, а фикцию.

– Ты уже решила, что будешь делать с ребенком?

– Решила, – киваю.

За неделю у меня накопилось много часов раздумий о будущем, чтобы придумать новый план. Я не хотела никому создавать неприятности, в особенности Леше. Но без него мне не реализовать свой хитрый замысел.

– Я оставлю ребенка, но мужу о нем не скажу.

По лицу Леши пробегает облегчение.

Возможно, его мучила совесть за слова в кабинете, может, Леша думал, что подтолкнул меня к аборту, и был сам не свой.

– Мне нужна твоя помощь, Леша, – заявляю прямо. – Скажи моему мужу, что я не могу иметь детей, и мы больше не вспомним об этом.

Он возвращается к кофе.

В этом мы с ним похожи – кофе наш способ избежать неприятных ответов.

– А ребенок?

– Ребенок мой и только мой. Слава о нем не узнает.

– А если… – он запинается. – Если узнает, если увидит тебя на улице с ребенком однажды?

– То я скажу, что он не от него.

– Но твой диагноз…

– Этот диагноз ведь может измениться со временем, так?

– Все зависит от причины…

– Я не хочу вдаваться в подробности своей Санта-Барбары, но Славе, моему мужу, нужен ребенок сейчас. Мы с ним разведемся, и он найдет себе другую женщину, которую будут… Устраивать условия проживания вместе с ним.

– Как это… Маш, я не… У вас с ним брак по расчету или что?

– Можно и так сказать, – фыркаю я. – Но кое-кто не выполнил свои обязательства.

Утыкаюсь взглядом в стол.

Не плакать.

Не плакать! «Даже не смей снова плакать!» – говорю я себе. Перед моими глазами проносятся наши со Славой годы совместной жизни, наполненные сначала надеждой и ожиданием счастья, а затем – полным разочарованием…

Но я не сдаюсь.

Было бы, конечно, проще без неожиданной беременности. Но… И с малышом тоже справлюсь.