Развод. Воспитаю сама!

Я виновата в смерти соперницы...

Звоню Кате. Сначала она не берет трубку несколько раз. Хотя это – человек, который со своим телефоном не разлипается ни на минутку! У нее всегда включены уведомления, и за шесть лет дружбы у нас не было ни одного «пропущенного».

«Долго ты еще будешь меня игнорировать?!» - в ход идут СМС. Прочитала за секунду. Молчит. Потом все-таки набирает сама.

- Кирочка, любименькая, ты не подумай ничего дурного! Я как пришла с парка, меня свалила жуткая…ну как ее там…ангина, может? Еще не ходила к врачу. Но такааая слабость и кости ломит. Кашель.

И подруга тут же принялась натужно рвать глотку, чтобы что-то из себя выдавить. Какая трусость – не найти в себе сил, чтобы по-человечески поговорить. И это накручивает меня еще больше…

- Ах, какая жалость! – говорю с иронией, но Катя принимает за чистую монету. Считает меня полной дурой. Что я, раз беременная, куплюсь на этот спектакль одного актера,- получается, ты завтра не сможешь прийти на наш гендер-пати?

Представляю, как лицо собеседницы перекашивается досадой. Возможно, она даже прикусила себе язык от того, что сама себе вырыла яму. Сначала наврала, а потом уже просчитала последствия. Мы так долго все готовили и подбирали – наряды, украшения, торт из кондитерской. Катя мечтала стоять в первом ряду и быстрее всех запостить в соц.сети, кто же у нас родится.

- Я…я подлечусь! Сегодня скуплю все таблетки в аптеке. Может, это не так уж и заразно? – кидает мне спасительную уловку. Раньше я бы закрыла глаза и подыграла. «Да-да, ты у меня просто мнительная. Ждем тебя, глупышка».

- Ни в коем случае! – но я была слишком зла и хотела наказать Катю,- у меня дети маленькие, беременный иммунитет ослабший. Ангелина позвонит тебе по видеосвязи. Ты теперь на карантине.

Не стала слушать ее жалобный скулёж. Заварила кашу, пусть сама ее теперь и расхлёбывает. Предательница. Когда не надо - у нее язык без костей. А как мне надо выудить жизненно важную информацию, так она язык проглотила.

С Ангелиной надо разговаривать лично. Подруга не любит врать. У нее есть принципы. Глаза в глаза она не посмеет соскочить и оставить меня ни с чем.

- Завтра мы узнаем, кто у мамы в животике живет! – на меня со спины напрыгивает Есения. Малышечка моя! Сидела где-то в доме тише воды, ниже травы.

И тут меня снова берет злость – а чем вообще Марго думала, врубая похабные звуки на весь этаж?! Если бы доченька моя прибежала к кабинету и услышала эту непотребщину…Вот пройдет праздник, и я придумаю, как наказать паршивку.

О, как же я боялась говорить ей о беременности. До последнего носила мешковатую одежду и старалась не поворачиваться к ней боком. Абсурд! Какой-то едкий подросток заставлял меня ходить по струнке. Но я тогда была наивная и неопытная…Подчинялась негласной иерархии. Рита же была в этом доме задолго до моего появления.

- Ее родители не кормили, пап? Она с каждым днем все круглее. Замуж за тебя вышла, чтобы запасы наши объедать? – в таких намеках о моем чревоугодии стали проходить все наши приемы пищи. Но однажды падчерица совсем озверела в попытке вывести меня на эмоции,- или у тебя запор? Пузо такое, будто неделю в тубзик не ходила.

Если бы я любила ее, я бы заволновалась. Может, ее дразнят в школе? Откуда столько агрессии и желания задеть? Из всех щелей сейчас трубят о буллинге. Но мне не хотелось оказывать ей помощь…Надо было быть мудрее. Но мудрость тоже приходит с опытом. А я сама едва стала выпускницей.
- Хватит! Смени тон! – Тим наконец-то вмешался и стукнул ладонью по столу,- она беременна, понятно тебе? И с этого дня будешь к Кире почтительнее. Адаптационный период уже прошел, Марго. Теперь осталась только твоя невоспитанность.

Тогда он еще был на моей стороне. Следил, чтобы дочка не наговорила лишнего. Разнимал нас. Приструнял ее. Но…

- Как же я вас всех ненавижу! – Рита наконец-то поняла, как слепа и недальновидна она была. Злые слезы катились по искаженному гневом лицу. Она выскочила из-за стола.

Именно этот диалог и запустил цепочку событий, приведших к смерти ее матери, непониманию и недоверию в нашей семье…