Развод. Возвращаться – плохая примета

Глава 2

— Нет. А что?

— От тебя пахнет чем-то очень сладким. Это точно не твой парфюм.

Муж пожимает плечами быстрым, почти раздражённым движением.

— Мы были в кафе с клиентами. Может, от чьего-то пальто прицепилось. Знаешь, эти вешалки впритык, все друг к другу притираются, а потом пахнут так, что не поймёшь чем.

— Наверное, — соглашаюсь я, хотя сладкий запах карамели, ванили и цветов продолжает щипать ноздри, и я делаю шаг назад, как будто так легче дышать. — Давай ужинать. Я тебя ждала, не ела! Открывай шампанское. Оно в ведёрке со льдом.

Он улыбается. Я улыбаюсь в ответ. Но внутри почему-то холодеет.

Кирилл открывает шампанское. Пробка вылетает с приглушённым хлопком. Он разливает напиток по бокалам, которые я уже приготовила: тонкое стекло, длинные ножки. Я подношу свой к губам, когда у него тихо вибрирует телефон. Звук короткий, настырный. Он нервно бросает взгляд на экран и поворачивает телефон вниз экраном.

— Не хочешь ответить? — спрашиваю я, делая глоток. Пузырьки щекочут нёбо, но вкуса я почти не чувствую.

— Нет. Это по работе, а сегодня вечером я только твой.

Он отпивает из своего бокала, смотрит на меня поверх стекла. Взгляд глубокий, тёплый. Такой, каким он смотрел на меня в самом начале наших отношений. Но тогда он не прятал телефон.

— Кто тебя поздравил? — спрашивает он, ставя бокал на стол.

— Все, кто вспомнил. Некоторые решили, что раз я пригласила их в субботу, то сегодня можно меня тихо проигнорировать. — я усмехаюсь и провожу пальцем по краю бокала. — Но я не против. Я весь день была на бегу.

— Что-то случилось?

— Да нет… просто Никита.

Телефон мужа снова вибрирует, на этот раз два коротких сигнала подряд. Он поднимает его, смотрит на экран, и его лицо на секунду становится раздражённым. Он фыркает.

— Жора никак не успокоится... Что опять натворил наш герой?

Я вздыхаю, отставляю бокал и начинаю перебирать край скатерти.

— Ну… пытался починить свой грузовик-фургон, пока я готовила ужин.

— И?

— И… он разобрал не только машинку, но и дверную ручку в коридоре. — я поднимаю глаза. — Всю. С внутренностями. Магнитики по всему полу.

Муж отводит глаза и поджимает губы. Ему всегда неприятно, когда я рассказываю о шалостях Никиты. Он бы предпочёл, чтобы наш сын был серьёзнее и спокойнее. Я вижу, как дёргается желвак на его скуле.

— Он просто ребёнок, — тихо добавляю я, оправдывая сына.

Телефон мужа снова коротко вибрирует. Кирилл игнорирует сообщения, я делаю вид, что тоже, но краем глаза замечаю, как он проводит пальцем по экрану, выключая звук полностью.

Мы заканчиваем ужин в почти полной тишине. Только звон вилок о тарелки и приглушённое потрескивание свечей. Кирилл помогает мне убрать со стола. Я замечаю, что он несколько раз посмотрел на часы.

— У меня есть для тебя подарок, — говорит он, когда последняя тарелка оказывается в посудомойке.

Я улыбаюсь, вытирая руки льняным полотенцем. Внутри просыпается надежда. Может быть, те серьги всё-таки для меня?

— Подожди минутку.

Он выходит в коридор, и я слышу, как открывается дверца его рабочего кабинета. Шуршит что-то. Возвращается он с коробочкой в руках. Большой, бархатной, тёмно-синей. Совсем не такой, в какой лежали серьги, которые я нашла. На коробочке тиснёный логотип того же ювелирного магазина. А внутри, на белой подушке… Подарочный сертификат. На крупную сумму. Ламинированная карточка...

— Я… решил, что так будет лучше, — улыбается мне муж. — Последний раз ты была не очень довольна моим выбором. Я подумал, что ты охотнее выберешь что-то сама.

Я моргаю.

— Что? Нет, — я растерянно улыбаюсь и чувствую, как улыбка выходит кривой, неестественной. — Мне очень нравится кольцо, которое ты подарил мне. Очень!

— Правда? А почему ты тогда его не носишь?

— Я… просто… — я не гляжу на мужа. — Оказалось, что оно мне немного жмёт.

Кирилл поднимает брови.

— Серьёзно? Ты ведь тогда сказала, что оно идеально сидит. Я это хорошо помню.

Я киваю, чувствуя, как к лицу приливает жар.

— Да. Когда мерила, показалось, что всё идеально. Но оно мне мало.

— Ну… — Кирилл улыбается, и в его голосе появляется облегчение. — Я знаю, кто у тебя его отберёт. Только скажи, что тебе не подходит.

— София.

Мы понимающе друг другу улыбаемся. В её шкатулки перекочевала добрая половина моих старых украшений, когда она начала наряжаться. Но внутри у меня остаётся осадок.

Я откладываю коробочку с сертификатом в сторону, и Кирилл вдруг спрашивает:

— Или оно и было тебе как раз? Тогда это значит, мне не показалось.

— Что именно? — я поднимаю голову.

Он тяжело вздыхает, как перед неприятным разговором.

— Что ты немного набрала. Может… стоит больше двигаться?

Я замираю. Свеча на столе трещит, и я перевожу взгляд на этот маленький огонёк, потому что не могу смотреть на мужа.

— Набрала? Двигаться? — повторяю я, и голос становится тише. — Куда больше двигаться? Я весь день либо за Никитой бегаю, либо дома что-то делаю. Я и так двигаюсь всё время!

— Прости, я не хочу тебя обижать. Правда. Я просто… я забочусь о тебе. О твоём здоровье. — Кирилл делает шаг ко мне, кладёт руки на плечи. Его пальцы тёплые, сильные. Я чувствую знакомый запах его одеколона, но под ним всё ещё пробивается та сладкая нотка, от которой у меня сводит живот.

Муж обнимает меня. Я киваю, уткнувшись носом в его плечо.

— Я знаю. Всё в порядке.

Он тоже улыбается, довольный, что конфликт погашен. Отстраняется, берёт со стола недопитый бокал и делает глоток.

— Хочешь, давай снова наймём няню? Освободи себе пару часов в неделю для спортзала или выйди на работу.

— Няню? Я подумаю...

— Потому что бегать за Никитой и заниматься со специалистом — разные вещи. Давай купим тебе абонемент! И полистаем список нянь. Схожу за планшетом!

Он уже поворачивается, полный энергии, и я растерянно смотрю на него.