Развод. Возвращаться – плохая примета

Глава 7

Катя возвращается на кухню и я не сдерживаюсь:

– А с каких пор у тебя возле номера работы сердечко? Колись, с кем ты на самом деле болтала.

Катя делает загадочное лицо и понижает голос:

– Вот ты шпион. Смотри.

Катя достаёт телефон и показывает мне контакт. Рядом с надписью «Милый, офис» сердечко.

– И кто это?

– Его зовут Алексей. Но я не уверена, что это серьёзно…

– И ты молчишь?

– Ой... Я из за него пару месяцев назад облилась томатным соком, потому что он в меня влетел. Я была злая, а он так мило извился. И как-то… закрутилось.

– А я думаю, ты последнее время какая-то…

– Романтично-загадочная? Потому что я в предвкушении, Марин. У тебя муж каждый день под боком. А у меня, извини, очень давно никого не было.

– Он хорошенький?

– Обычный... Подожди!

Она копается в фотографиях.

– Вот, – она поворачивает экран телефона ко мне.

Открытая улыбка, живой взгляд, широкие плечи.

– Ого… Да он симпатяга!

На духовке пищит таймер и Катя хлопает в ладоши:

– Так, всё. Еда готова!

Мы зовём мальчишек. Когда тарелки пустеют, Егор спрашивает Катю:

– Мам, а ты меня сейчас к бабушке отвезёшь?

– Как хочешь, малыш.

У меня внутри что-то напрягается.

– Ты же выходная? – спрашиваю я.

– Да, – кивает Катя. – Но у меня в планах офис.

– Оо… понятно.

Катя пожимает плечами и загадочно улыбается.

Мы пьём чай с конфетами и прощаемся. Мы с Никитой едем домой.

Когда вечером за окном начинает идти снег, сын тут же прилипает носом к стеклу.

– Мам, а пойдём играть в снежки? Или слепим большого снеговика?

– Конечно. Пойдём одеваться?

– Я сам!!!

– Хорошо, – вздыхаю я и думаю о том, что сейчас половина шкафа будет на полу. Смотрю на на часы. Кирилл должен был уже освободиться. Если он не долго, присоединился бы к нам...

Я набираю его, но он не отвечает. Меня вдруг накрывает злость. А если он у Кати? Она могла показать мне фото кого угодно. Или у Даши… Или ещё у кого-то.

В какой-то лихорадочной панике я набираю Катю и она сразу отвечает. Она в своей спальне перед зеркалом в халатике. Волосы уже уложены.

– Ого!

Катя смеётся.

– Спасибо! Я собираюсь. Хоум-офиса не будет.

Она деланно вздыхает.

– Мне достался скромняга. Ты что-то хотела?

– Да… я… Я всё переживаю, что мы не заказали десерт. Прости, что отвлекаю.

– Всё нормально. Ты просила напоминать, что кто захочет – закажет. На всех заказывать сладкое заранне нет смысла.

– Ладно. Спасибо!

В дверь Кате звонят и она поднимает домофон.

– Привет? Алёш, дай мне минутку, я почти готова, сейчас спущусь!

Она смотрит на меня.

– А я ещё и не готова! Всё, я побежала одеваться.

Я кладу трубку, но телефон тут же вибрирует.

– Привет!

Это Соня.

– Во сколько завтра?

– К пяти. Мы потом у вас с Дашей переночуем?

– Конечно.

Соня переключается на видео. У неё скучающий вид.

– Ты одна? Без Даши?

– У неё был вечерний семинар, а потом она где-то застряла, – отвечает Соня. – Мне кажется, она с кем-то закрутила. Только мне не говорит, с кем.

– Серьёзно?

– Угу. Если с Дэном – я её убью, – фыркает Соня.

– Вы же никогда не ругались из-за мальчиков. Что там за Дэн?

– Он мне не нравится, – коротко говорит Соня. – Потому, что он знатный придурок.

Она вздыхает.

Вниз спускается Никита. Он уже в комбинезоне. И сверху – свитер.

– Мам! Я готов! Соняяя!

Он несётся к телефону.

– Привет, Пират. – машет ему сестра. – Скорее обувайся, пока не вспотел!

Мы прощаемся и пока Никита возится с ботинками, я накидываю куртку, надеваю сапоги на плоской подошве, достаю варежки – ему и себе.

Когда мы выходим во двор, в соседнем дворе уже шумно.

– Эй! – кричит нам соседка. – Идите к нам!

Очень скоро между домами появляются два огромных снеговика. С пластиковыми вёдрами на головах. Кривые, но гордые.

– Мам, а пойдём в конец улицы? – канючит Никита. – Там горки!

Я смотрю на часы. Почти восемь.

– Полчаса, – решаем мы с соседями. – Не больше.

Дети визжат от счастья и бегут вперёд. Только в девять мы начинаем собираться домой.

– Мам, я ещё не хочу спать, мы же только отдохнуть? – сонно торгуется сын по пути домой.

– Мы только отдохнём немного, – соглашаюсь я.

Через десять минут после тёплого душа он падает в кровать и моментально засыпает. Я накрываю его одеялом, целую в макушку и тихо выхожу.

Смотрю на часы.

Десять.

Кирилла всё ещё нет. Я звоню ему. Телефон выключен.

Я тоже иду в душ. Долго стою под водой. Мне... очень пусто.

Переодевшись в пижаму, я ложусь на свою сторону кровати и долго смотрю в потолок. Но свежий воздух вымотал и меня и я засыпаю.

Просыпаюсь посреди ночи. Кирилл спит рядом. Я даже не слышала, когда он пришёл... Я сажусь в кровати и некоторое время просто смотрю на него. В темноте лицо мужа кажется мне чужим. Я встаю и спускаюсь вниз.

Да нет. Я же не параноичка... я не буду этого делать!

Но внутри зудит что-то тихое и неприятное. Я захожу в подсобку, где стоит стиральная машина. Корзина с бельём. Нахожу рубашку, в которой он был сегодня. Я вытаскиваю её, расправляю и осматриваю. Ничего. Я подношу ткань к лицу.

И ощущаю явный запах сладких духов. Я иду на кухню, не выпуская рубашку из рук. Наливаю себе воды и сажусь за стол. Вскоре я слышу шаги и вздрагиваю от неожиданности.

В дверях стоит Кирилл. Сонный, в футболке, с растрёпанными волосами.

– А я думал, где ты. Ты чего не спишь?

– Встала попить.

Он подходит ближе и только сейчас замечает, что у меня в руках. Останавливается.

– Это… моя рубашка?

Я киваю.

Он смотрит на неё, потом на меня.

– Зачем она тебе, Марин?