Развод. Возвращаться – плохая примета

Глава 12

Я долго смотрю на чек. Запоминаю цифры. Дату и сумму. Куплено уже после моего дня рождения. Значит, вероятно, не для меня. Тогда… если это не мне, то кому?

А что, если серьги были изначально не мне, а любовнице. Но ему пришлось их мне подарить, потому, что... Но тогда его любовница должна быть знакома со мной...

Неприятная и скользкая мысль просачивается в подсознание. Сначала я пытаюсь от неё отмахнуться, но она настойчиво пульсирует. Катя? Ну нет же. Катя не будет так поступать. И у неё свежий роман. И Кирилл… Он всегда говорил, что она не в его вкусе. Я вдруг спотыкаюсь об это воспоминание. А разве нормальный женатый мужчина вообще должен говорить, кто «не в его вкусе» из круга общения жены?

Я раньше не придавала этому значения. Просто слова. А сейчас это звучит иначе. Как оправдание, сказанное заранее. Как фраза, которая должна была меня успокоить и даже не дать подумать о ней...

Ну нет. Катя же не знала, что я нашла эти серьги, она только видела, какое ожерелье я выбрала в ювелирном. Про находку я ей ничего не сказала.

Я сжимаю чек в пальцах.

Нет. Я не буду сейчас делать выводы. Я не буду назначать виновных. Но и закрывать глаза я тоже не буду.

Я просто чувствую, что что-то происходит. И это началось не вчера.

Я возвращаю чек в карман пальто, аккуратно вешаю его обратно и выхожу из гардеробной.

Возвращаюсь в спальню. Кирилл глубоко спит.

Я ложусь в постель и, не смотря на роящиеся в голове мысли, тоже засыпаю.

Утро встречает меня резким звоном будильника и ощущением, что ночь прошла за секунду. Как будто я только закрыла глаза. Я совершенно не выспалась.

Никита же просыпается в отличном настроении. Садик снова открыт, и для него это праздник. Он скачет по дому, собирается сам, путается в рукавах.

Я смотрю на него и думаю, что это ненадолго. Максимум неделя. Потом он обязательно что-нибудь натворит, и мне снова позвонят и вежливым голосом попросят: Марина, вы не могли бы его забрать…

Мы выходим из дома. Холодно. Свежо. Снег хрустит под ногами.

Я целую сына на прощание, выхожу за ворота садика и впервые за долгое время остаюсь совершенно одна.

Возвращаюсь домой, наливаю себе кофе, открываю ноутбук.

Работа.

Я давно не искала её всерьёз. Даже не посматривала краем глаза. И сейчас это волнительно.

Мы с Кириллом начинали вместе. Оборудование, расходники, контракты, презентации для клиник. Всё, что около медицины, но без белых халатов. Я хорошо в этом разбираюсь. Я умею говорить с врачами. Я умею продавать не обещания, а результат.

Фарма? Нет. Медицинское оборудование – да. Консалтинг, обучение, сопровождение – ещё лучше.

Я листаю вакансии, отмечаю интересные, открываю пару описаний.

И вдруг ловлю себя на мысли, что думаю совсем о другом.

А что, если тот чек – за подарок на Новый год? А что, если он просто заранее купил подарок? Может, дочери. Может, мне.

Я фыркаю. Я его оправдываю или что?

Я закрываю вкладку с вакансиями и открываю банковское приложение.

Проверяю наш общий счёт. Продукты, коммуналка, школа, садик, домашние расходы.

Ничего подозрительного. Я выдыхаю.

Ладно. Тогда дальше. Проверяю ещё один счёт. Чисто.

Вспоминаю, что у Кирилла есть ещё один счёт. Личный. Формально он его. Но доступ у меня есть.

Я открываю счет и просматриваю операции.

И сразу понимаю, что нашла то, что искала. Оплата ресторана. Я листаю ниже. Цветы. Снова цветы. Доставка. Ресторан.

Я смотрю на экран и чувствую, как внутри всё сжимается. Я не плачу. Я просто сижу и считаю.

Это происходило не раз и длится... уже около полугода.

Я сохраняю себе информацию о потраченных суммах, закрываю приложение и откидываюсь на спинку стула. Долго сижу, думая, что делать дальше.

Не придумав решительным счётом ничего и задыхаясь от всё же нахлынувших эмоций, я снова открываю вакансии.

Потому, что, кажется, работа мне, и правда, вскоре понадобится...

Телефон звонит, когда я, наконец, сосредотачиваюсь на изучении предложений. Это Катя.

Я отвечаю.

– Ну что, – говорит она бодро. – Как выходные?

– Хорошо, – осторожно отвечаю я. – Как обычно.

– Голос у тебя убитый, – она мгновенно улавливает моё настроение. – Устала от деток? А я, между прочим, на седьмом небе. Скромняшка у меня все выходные пробыл. Я даже не знала, что так можно.

Я усмехаюсь.

– Правда?

– Не то слово, – смеётся она. – Мы... Марин, мы везде, и на потолке тоже.

Я молчу.

– Нет, ты какая-то не такая... Что случилось то?

– Кать… – говорю я медленно. – Я бы тебе сейчас кое-что рассказала, но, тебе, кажется, не до меня.

– До тебя! Рассказывай!

– Кирилл мне изменяет. – выпаливаю я.

Тишина в трубке. Потом смешок.

– Маш, – говорит Катя. – Нет. Вот просто нет. Кто угодно, но не Кирилл.

– Я знала, что ты так скажешь, – отвечаю я.

– Потому что это бред, – говорит она уже серьёзно. – Маш, вы двадцать лет вместе. Он у тебя не гулящий.

– Кать, – перебиваю я. – Это не пустые подозрения.

– Ты его застукала?

– Почти.

Я замолкаю, решия не посвящать её в подробности.

– Не застукала. Но, Кать, он стал другим.

– Все устают, – сразу возражает подруга. – Сама всегда говоришь, что у него работа напряжённая.

– Знаю.

– Тогда что?

– Запах женский от него, – говорю я. – Второй телефон.

– Второй телефон? – удивляется Катя.

– Да.

– Маш… – тянет она. – У половины бизнесменов сейчас по два телефона.

– А запах? – напоминаю я. – От него несёт чужими женскими духами.

Катя замолкает.

– Ты уверена, что они не твои? – спрашивает она.

– У меня таких нет. Так что...

– Господи… – выдыхает Катя. – Маш, мне даже в голову не приходит, с кем он мог бы… Так бы выследили, да и повыдёргивали волосёшки сучке.

– Вот и мне не приходит, – говорю я.