Развод. Возвращаться – плохая примета

Глава 13

– Я не знаю, что буду делать, если это правда… – отвечаю я честно.

– Совсем? – уточняет Катя.

– Совсем. Я даже не хочу представлять, как дышать с этой мыслью. Не то что решения принимать.

Подруга вздыхает и изрекает:

– Ты его любишь, Марин.

– Люблю.

– Тогда… – начинает Катя. – Тогда давай без паники. Просто… спокойно подумаем. Сейчас, чай себе сделаю… Что-то я замёрзла.

Она шлёпает на кухню, и я слышу шум воды.

– С запахами вообще всё сложно, – говорит она наконец. – Мариш, а у него не менялся гель для душа?

– Гель? – переспрашиваю я.

– Ну да, – продолжает она спокойно и буднично – Взял в магазине что-то новое. А запахи иногда так смешиваются, что сами на себя не похожи. Или ты ему покупаешь? Не меняла марку?

Я замолкаю. Гель для душа?!

– И плюс, – добавляет Катя, – в ресторанах сейчас вечно чем-то пахнет. Натыкают освежителей, аромадиффузоров. Всё душистое и всё цепляется.

– Да… – тяну я, раздумывая где же мой муж оставлял свою рубашку, чтобы на него нацеплялось. – Наверное.

– Мариш, – мягко продолжает Катя, – мне кажется, ты просто устала. Ты давно живёшь в режиме дом–ребёнок–дом. Кроме дел Никиты, Сони и Кирилла у тебя никаких событий. Любой перекос сразу ощущается как катастрофа.

– Может быть, – отвечаю я.

Но внутри что-то царапается, как тонкая заноза.

– Кать… А почему ты так его защищаешь?

– Потому, что я переживаю! – восклицает она. – За тебя. За него. За вашу семью.

Я молчу.

– Ты знаешь, как это чаще всего начинается? – продолжает Катя. – Не с измен. И даже не с предательства. А с усталости. Люди годами тащат быт, детей, работу. Молчат. Терпят. Проглатывают мелочи. А потом появляется какая-нибудь ерунда. Совсем ерунда.

Она делает короткую паузу.

– Новый гель для душа. Другой запах. Поздний ужин. Слишком много сообщений в телефоне… не знаю, что там ещё, я не спец. Мой бывший свалил от меня как только я забеременела Егором и до такого мы не дожили...

Мне тоже становится зябко.

– И в этот момент в голове поселяется подозрение, – продолжает Катя. – Даже если измены не было. Даже если там вообще ничего такого нет.

Я сглатываю.

– Один начинает прислушиваться, принюхиваться, смотреть. Второй чувствует давление и закрывается. Появляется раздражение, оправдания, недосказанность. Проходит время, и это уже не отношения, а война.

Я молчу.

– А у вас ведь всё хорошо, – уверенно говорит Катя. – По-настоящему хорошо! Вы столько вместе прожили. Вырастили одну девку. И ещё парня родили. Вы живёте душа в душу, дом – полная чаша.

Я закрываю глаза.

– Он о тебе заботится! Он тебе сюрпризы планирует! Ты вообще видела этот торт? Это вообще не моя идея, и не Сонина, и не Дашина! Кирилл сам со всем заморочился. Мы с девчонками ему только помогали.

– Торт – это доказательство верности? – хмыкаю я.

– Да я же не о том! Я о его к тебе внимании! Мариш, я просто не хочу, чтобы вы превратили усталость в обвинения. Иногда люди разрушают любовь не изменами, а подозрениями.

– Ладно… – соглашаюсь я с ней. – Допустим, год и правда выдался тяжёлым. Не буду сходить с ума. Займусь собой. Ну и, надеюсь, отдых тоже всё подправит.

– Конечно, – уверенно отзывается Катя.

– Сестра прилетит с мужем, – продолжаю я. – Соня тоже очень хочет выбраться. Ей перед сессией нужно перезагрузиться, как она говорит. Но мы-то знаем, что она просто больше брата любит все эти ватрушки, снег, горки… И Даша поедет.

Я усмехаюсь.

– В общем, обычная новогодняя банда.

– Звучит идеально, – говорит Катя.

– Вы с нами, кстати? – спрашиваю я. – Думаю, снимем домики.

– Конечно! Могла бы даже не спрашивать!

– Хочешь позвать своего кавалера? – уточняю я. – На сколько человек бронировать?

Катя задумывается.

– Даже не знаю… Думаю, пока нет. Я не готова представлять его Егору.

– Понимаю.

– Алексей знает, что у меня есть сын, – продолжает она, – а вот сын про мамины приключения пока не в курсе. Рановато. Вдруг это не на долго...

– Хорошо, – говорю я. – Тогда считаем без него.

– Хочешь, давай после садика поедем с мальчишками в пиццерию? – вдруг предлагает Катя. – Они и поужинают, и набегаются. А мы нормально поболтаем.

– Хорошая идея, но не могу, – отвечаю я. – Сегодня после сада у нас хоккей. Я договорилась со знакомой, она водит своего сына. Может, хочешь, чтобы Егор тоже попробовал? Форму и коньки найдём.

– Ой, нет, – восклицает Катя. – Егору на лёд нельзя. С его вечным насморком я же замучаюсь.

– А я вот надеюсь, что это добавит моему бандиту нагрузки к уже имеющейся. И сил на пакости станет поменьше.

Катя смеётся. Мы прощаемся.

Позже я с Никитой на катке. Он неловко топчется в коньках. Кататься он научился прошлой зимой, но всё равно робеет.

– Ничего, – говорю я. – Все так начинали. Просто слушай тренера, ладно?

Он серьёзно кивает. Я помогаю ему надеть шлем.

– Мам, ты будешь смотреть? – спрашивает он.

– Конечно, – улыбаюсь я. – Я буду сидеть вон там.

Он выходит к бортику, неуверенно скользит, цепляясь за край. Я поднимаюсь наверх.

– Надеюсь, ему понравится, – говорю я, усаживаясь рядом со знакомой.

– Понравится. Тренер их гипнотизирует, потом не вытащишь с тренировок.

– Надеюсь. Как старший?