Развод. Возвращаться – плохая примета

Глава 14

– Ну… не знаю. Мне показалось, ему около сорока.

– Староват! Он точно её кавалер? Что они делали? Обнимались? Целовались?

– Нет. Сидели за столиком. Но… – она на секунду запинается, – они точно хорошо знакомы. Это было видно.

– Понятно. Спасибо, что сказала. Спрошу Соню, когда увижу.

– Спроси. Если она себе друга такого выбрала, я бы ей хотя бы намекнула, что он… ну…не пара.

– Ещё бы нас кто-то слушал, – усмехаюсь я.

– Это точно, – знакомая тоже улыбается.

Свисток тренера прерывает беседу. Тренировка заканчиваетсяи дети собираются у борта.

– Мам, я ни разу не упал, – гордо сообщает сын.

– Я видела, – говорю я. – Ты молодец.

На улице холодно и темно. Никита забирается в машину. Я трогаюсь с места, когда звонит мой телефон. Кирилл.

– Да? – отвечаю я, подключая громкую связь.

– Я сегодня освободился пораньше, – говорит муж. – Хочу жареной курицы из нашего ресторанчика. С печёным картофелем. Будешь?

– Буду. Никита, ты? – спрашиваю я, глядя в зеркало заднего вида.

– Пельмени в горшочке! – торжественно заявляет Никита.

– Слышал?

– Слышал, – отвечает Кирилл.

Дома я сначала отправляю Никиту в ванную, а сама переодеваюсь, разбираю сумку, уношу всё в стирку.

Щёлкает входная дверь, и заходит Кирилл. Он наклоняется ко мне, целует.

– А где наш хоккеист?

– В ванной, – я забираю у него пакеты с едой.

– Пойду потороплю, – Кирилл исчезает наверху.

Вскоре они спускаются вместе. Никита в пижаме.

– Ты будешь есть в пижаме? – спрашиваю я.

– Да, – серьёзно отвечает Никита. – Потому что потом всё равно придётся переодеваться ещё раз. А я не хочу.

– Почему это? – удивляюсь я.

– Потому что я очень устал.

– Ты… устал?

– Да, – кивает Никита. – Я устал.

– Понятно. Тогда давай ужинать и отдыхать, – говорю я решив, что на хоккей я буду водить его почаще.

Мы ужинаем. После еды Никиту начинает клонить в сон.

– Всё, – говорю я. – В постель.

Он не спорит и засыпает почти мгновенно.

– Вырубился, – тихо говорит Кирилл.

– Волшебный хоккей, – отвечаю я шёпотом.

Мы выходим из комнаты и прикрываем дверь. Внизу Кирилл останавливается.

– У нас время вдвоём? – он обнимает меня. – Я соскучился.

Я смотрю на него и думаю: ну надо же.

– Хочу чаю, – улыбается он. – А печенье есть?

– Остались.

Мы идём на кухню. Пьём чай.

– Хочешь массаж? – спрашивает он. – Или… чего-нибудь поинтереснее?

Я улыбаюсь.

– Что с тобой сегодня, Кирилл?

– Я же сказал, – пожимает он плечами. – Я соскучился. То я засыпаю, как настоящий старпёр, то ещё что-нибудь происходит.

– Я сегодня болтала с Малышевской, – говорю я вместо продолжения темы. – Помнишь таких? С Наташей.

– Да, – кивает муж.

– Она сказала, что Соню видела, – продолжаю я. – В торговом центре. С кавалером.

– С кавалером? Почему мы не знаем?

Я пожимаю плечами.

– Вот так. Тайны.

– И что за тип?

– Кажется, он старше её.

– Старше… – повторяет Кирилл. – Насколько?

– Не знаю, – честно отвечаю я.

Кирилл вдруг вспыхивает.

– Я же говорил, что это плохая идея – отпускать её жить отдельно. Ты с ней уже поговорила?

– Нет. На каникулах будет достаточно времени.

– На каникулах?! – он резко ставит чашку на стол. – Ты собираешься позволять ей шататься по общественным местам с каким-то мужиком, а потом слушать от знакомых, что друг твоей дочери немного… кхм… стар?

– Кирилл, давай без истерик. Мы ничего не знаем. И сколько ему – мы тоже не знаем.

– Вот именно, – рычит муж. – Мы вообще не знаем, что она делает.

– Да что с тобой? У тебя настроение прыгает от блаженства до ярости. У тебя точно всё нормально?

– Главное, чтобы у тебя всё было нормально, – цедит муж. – Пока ты...

Он обрывает фразу.

– Прости. Я просто разнервничался, я не хотел…

– Не хотел бы – не сказал, – отвечаю я. – Кирилл, Соня выросла.

– Да неужели?

– И пожалуйста, – добавляю я жёстче, – не вздумай кричать на неё так, как ты сейчас кричишь здесь. Она закроется.

– А ты думаешь, я хочу орать? Я за неё переживаю! Этот «друг» сделает ей ребёнка и свалит в закат. А мы потом будем разгребать последствия?

Я чувствую, как внутри всё напрягается.

– Кирилл, ты сейчас думаешь не теми категориями. Я тебе только сказала, что Соню с кем-то видели.

– А какими, по-твоему, надо думать? – не отступает муж. – Такие вот истории иначе не заканчиваются!

– Даже если что-то подобное и случится, то выбирать будет Соня. Не ты. Не я.

– Нет, – резко говорит Кирилл. – Пока я её содержу, я буду ей говорить, что делать. Я сам с ней поговорю! И если меня что-то не устроит в её выборе, она вернётся домой.

– Кирилл… – начинаю я.

– И в университет я буду её возить сам, – отрезает он. – Если надо – встречать. Если надо – сидеть с ней за одной партой. Я не дам ей просрать жизнь, – добавляет он. – Я не позволю ей подарить свою юность какому-нибудь старому извращенцу.

Я смотрю на него и думаю: или, всё таки, ты завёл себе молоденькую, гусь мой лапчатый… Что же ты так реагируешь?

Кирилл встаёт, хватает свою кружку. Ставит её в посудомойку. Останавливается, не оборачиваясь.

– Ты идёшь?

– Куда? – спрашиваю я.

– Я же обещал тебе массаж, – говорит он.

– Кирилл, ты… сейчас серьёзно? Я думаю, мы не договорили.