Развод. Возвращаться – плохая примета

Глава 18

Я смотрю на мужа с удивлением и говорю:

– Конечно нет. Присоединяйся.

Прибегают мальчишки. Мы садимся за стол, они быстро едят, а потом так же стремительно убегают в комнату.

– Марина сказала, у тебя появился кавалер? – вдруг спрашивает Катю Кирилл.

Катя на мгновение цепенеет и бросает на меня странный, короткий взгляд. Потом поворачивается к Кириллу и улыбается, как ни в чём не бывало.

– Появился, – говорит она. – Не всё же мне смотреть на парочки вокруг.

– Кто он? – интересуется Кирилл.

– Много будешь знать – скоро состаришься, – смеётся Катя. – Если будет себя хорошо вести, познакомитесь на моём дне рождения.

– Отлично, – хмыкает Кирилл. – Так всё же… кто он?

– Что именно тебя интересует? – прищуривается Катя. – Профессия, рост, вес?

– Хотя бы имя, – пожимает плечами Кирилл.

– Алексей, – отвечает Катя. – Познакомились в офисе. Он…

Она делает паузу и томно закатывает глаза.

– Он ого-го.

Я прыскаю со смеху.

– Он очень, очень, о-о-очень хорош, – добавляет Катя.

Все смеются и тема разговора меняется. Вечер идёт, как десятки таких же раньше. Кирилл вскоре встаёт.

– Пойду посмотрю, что там мальчишки делают.

Он уходит, а мы с Катей садимся рядом за ноутбуком и выбираем домики для отдыха. Листаем варианты, обсуждаем, спорим. В итоге бронируем два стоящих рядом больших дома – с отдельными апартаментами и общим двориком.

Катя зовёт Егора, прощается с нами. Никита тянет Кирилла за руку.

– Пап, пойдём играть дальше?

Кирилл морщится.

– Давай сначала убирать комнату и спать. Время уже.

– Поможешь мне? – спрашивает Никита.

– Ну… пойдём, – соглашается Кирилл.

Я доделываю дела и тоже поднимаюсь наверх. Уже на лестнице я слышу раздражённый голос Кирилла.

– Что у вас случилось? Заглядываю я в детскую.

– Он вместо того, чтобы нормально убираться, ходит и сортирует машинки, – возмущается муж. – Не надо тянуть время, Никита!

– Давайте я помогу, – говорю я, стараясь сгладить. – Быстрее справимся.

– Не надо! – вспыхивает Кирилл. – Пусть убирает сам!

– Я сначала расставляю маленькие, а потом большие… – объясняет Никита, но губа у него уже дрожит. – Я не тяну время…

Я смотрю на полку. Маленькие машинки аккуратно выставлены в ряд. Как всегда.

– Кирилл, – говорю я, – посмотришь, что с посудомойкой?

Он непонимающе смотрит на меня.

– Что?

– Посудомойка, – повторяю я. – Она странно шумит. Сейчас как раз моется посуда. Посмотри, пожалуйста.

– Я что, мастер по посудомойкам? – срывается на меня Кирилл.

Но всё-таки выходит из детской. Я присаживаюсь рядом с Никитой.

– Папа устал, – говорю я тихо. – Поэтому разозлился.

Никита кивает. Слёзы тихо катятся по его щекам, он пытается вытереть их рукавом.

– Почему ты плачешь?

Он молчит.

– Потому что папа накричал?

Он мотает головой.

– А почему тогда?

Он шмыгает носом:

– Потому что он сказал… чтобы я был как Егор. Что Егор послушный, а я плохой.

Я замираю. Никита всхлипывает.

– Я не Егор, – говорит он. – Егор скучный… – вдруг говорит Никита и морщится. – Он ничем не интересуется, матерится и плюётся.

– Плюётся? – удивлённо переспрашиваю я.

– Да, – Никита вытирает слёзы рукавом. – Он раньше так не делал. А сегодня в меня плюнул.

– А почему?

Он пожимает плечами.

– Я сам не понял, – говорит он честно. – Мы просто играли, а когда папа вышел… Егор в меня плюнул.

– И что ты сделал? – спрашиваю я.

– Ничего, – отвечает Никита. – Я просто сказал «фу» и вытерся. Сказал, чтобы он больше так не делал...

Он хмурится.

– И вдруг папа говорит, что надо быть как Егор.

Он смотрит на меня растерянно.

– А если он такой… – Никита подбирает слово. – Неприятный… Я не хочу быть как он.

Я обнимаю сына и он прижимается ко мне.

– Я хотел просто аккуратно убрать машинки, – тихо говорит он. – Чтобы красиво было, как всегда.

Я глажу его по голове и вскоре он отстраняется. Он уже успокоился, сосредоточенно ставит оставшиеся машинки на место. Потом убегает умываться и чистить зубы. Я слышу, как он возится в ванной.

Я спускаюсь вниз. Кирилл сидит на кухне. Перед ним ноутбук, он что-то читает, нахмурившись. Даже не сразу поднимает голову.

– Никита расстроился, – говорю я. – Не сравнивай его с другими детьми. Ты же помнишь, как это ощущается, когда ты ребёнок.

Кирилл отрывается от экрана.

– А чем я не прав?

– А в чём прав?

– Он никогда ни во что не влипает, – начинает Кирилл. – Играет спокойно. Если смотрит мультик, ему не нужно десять раз объяснять, что происходит. Он не переворачивает банки с краской. Не попадает в истории в садике. Не носится как заведённый. Ну чудо же, а не ребёнок. А наш бандит…

Я молчу.

– И что ты опять меня поучаешь? – раздражённо продолжает муж. – С Соней я поговорить не могу. С сыном, оказывается, тоже разговариваю не так, как нужно.

Он усмехается.

– Что я ещё делаю не так, Марина?

– Кирилл, – говорю я. – Он не плохой. Он просто другой. И ему больно, когда ты…

– Хватит, – обрывает он меня.

Он отодвигает от себя ноутбук.

– Я в душ, – бросает он, встаёт и выходит, не оборачиваясь.

Я остаюсь одна на кухне, глядя на его ноутбук. Я не собираюсь ничего проверять.

Подхожу, чтобы закрыть крышку. И взгляд цепляется за заголовок одной из открытых вкладок. «Когда недвижимость, оформленная на одного из супругов, может быть признана совместно нажитой»

Я открываю вкладку. Какой-то юридический сайт о разводах.

Я читаю первый абзац.

«Даже если объект недвижимости зарегистрирован на одного из супругов, суд может признать его совместной собственностью, если будет доказано, что приобретение или улучшение объекта осуществлялось за счёт общих средств…»