Развод. Возвращаться – плохая примета

Глава 19

Если мой муж решит делить дом. Допустим, при разводе. У него на него нет никаких прав... Дом не нажит в браке. Родители оставили мне в наследство квартиру, которая оказалась в таком районе, что, когда родился Никита, мы её продали и на эти деньги купили шикарный дом. И этот дом и по документам и по закону только мой. Мы владеем ещё двумя квартирами – там всё иначе, там имущество действительно общее. Там можно спорить, делить, доказывать. Но дом…

Я открываю историю поиска. Медленно прокручиваю вниз, внимательно просматривая. И почти сразу понимаю, что историю недавно чистили. Даже если он что-то искал, я этого не увижу.

Значит, либо я параноичка. Либо он прячется и заметает следы. Я закрываю ноутбу и только тогда замечаю, что у меня дрожат руки.

Я делаю глубокий вдох. Так. Спокойно. Главное сейчас – сохранять спокойствие. Любой ценой.

Я выхожу в гостиную. Там, где стоит ёлка в подставке, ожидая, пока её нарядят. Сдвигаю её в сторону, ставлю рядом коробки с игрушками. Открываю одну и достаю украшения. Раскладываю. Ставлю пару фигурок на подоконник.

Ёлка распушилась в тепле. Красивая... Мы нарядим её завтра....

А с Кириллом сейчас нет смысла что-то выяснять. Он будет всё отрицать. Или не будет, и тогда что? И что мне делать. Искать адвоката?

Кирилл спускается вниз.

– Ты идёшь спать? – спрашивает он.

– Да, – отвечаю я. – Иду.

Он заходит на кухню, берёт ноутбук и забирает его наверх.

А я захожу в душ. Тёплая вода немного успокаивает. Я наношу крем, переодеваюсь в ночное. Кирилл читает, когда я ложусь рядом. От откладывает книгу, гасит лампу, отворачивается и засыпает почти мгновенно.

А я лежу и смотрю на свою тумбочку, понимая, что не усну. В темноте мигает экран моего телефона. Сообщение от Вики. Я закрываю глаза. У сестры самой сейчас непонятно что в браке. Но с кем делиться, если не с ней?

Я тихо встаю, накидываю халат и спускаюсь на кухню. Включаю маленький свет.

– Привет. Ты как?

– Вика… – говорю я. – Мне кажется, у меня проблемы.

– Что случилось? – спрашивает Вика.

И я как на духу вываливаю ей всё. Про Кирилла. Про его вспышки, сравнения, раздражение. Про мои подозрения. Про Соню, её подругу и нового преподавателя. Про ноутбук. Про статью. Про это липкое чувство, как будто что-то происходит за моей спиной.

Вика молчит.

– Слушай… – говорит она после паузы. – Я, конечно, младше, и семейного опыта у меня намного меньше… но мне кажется, что с паранойей твоя ситуация никак не связана. Мама, помнишь, говорила? Если тебе кажется...

– То тебе не кажется. – договариваю я.

– Именно. Ты не из тех, кто накручивает себя на пустом месте.

– Вика, у меня скоро помутнение будет от всех этих тайн.

– Хочешь, я поговорю с Соней? – предлагает она.

– А она тебе что-то рассказывает?

– Иногда, – улыбается Вика. – Такое, чего тебе точно не расскажет.

– Ну-ка?

– Ничего криминального, – смеётся Вика. – И тайны я не выдаю. Прости.

– И не надо, – улыбаюсь я. – Я и не настаиваю. А у вас как? Наладилось?

– Нет, – Вика грустнеет. – Муж теперь настаивает, что нам не стоит ехать в Россию. Что лучше остаться. У компаньона его отца какое-то мероприятие, и он должен там быть.

– А вы вообще как связаны с этим мероприятием? – удивляюсь я. – Он же врач.

– У них свой этикет, – усмехается Вика. – Скажем так. Иногда мне кажется, что когда он говорит, что мы не готовы заводить детей, потому что он недостаточно зарабатывает… он просто мечтает о уровне дохода своего отца.

Я хмыкаю.

– То есть ты станешь мамой лет в…

Вика грустно смеётся.

– Никогда. Да нет, не всё так плохо. Мне кажется, у нас просто кризис. Культурный. И личный.

– Мне казалось, культурный вы уже пережили, – усмехаюсь я.

– Видимо, нет, – улыбается Вика.

– У тебя полночь, спать не хочешь?

– Мне кажется, я вообще не смогу уснуть.

– Сможешь, – уверенно отвечает Вика. – Сейчас я спою тебе колыбельную.

И совершенно дурным голосом, начинает тянуть:

– Спи-и-и, моя ра-а-а-дость, усни-и-и…

Я смеюсь.

– Тебе совсем плохо? – спрашиваю я.

– Почему?

– Потому что ты так себя ведёшь только тогда, когда тебе действительно паршиво.

– Ну… есть немного.

Мы замолкаем.

– Надеюсь, всё пройдёт, – говорит она наконец.

– Я тоже, – отвечаю я. – Хорошего дня, Вика.

– А тебе спокойной ночи, Мариш.

– Спасибо, – улыбаюсь я.

Я отключаюсь и ещё какое-то время стою у окна.

Понимая, что сидение на кухне в ожидании ни к чему меня не приведёт, я поднимаюсь в спальню и, спустя бесконечность тревожных мыслей, всё-таки засыпаю.

Утром всё как обычно. Я провожаю на работу Кирилла, потом отвожу Никиту в детский сад. Вернувшись домой, Яставлю чайник, открываю ноутбук и проверяю почту. Ничего.

Ни одного ответа по поводу работы.

И это плохо. Я кусаю губу и открываю вакансии. Листаю. Одна, вторая, третья – всё мимо.

И вдруг вижу знакомое название. Компания, про которую Кирилл когда-то фыркал, что у них нет шансов на рынке. А они, судя по всему, работают. Развиваются. Стали представителями крупного производства. Отзывы хорошие...

Я читаю требования и отправляю резюме. Потом ещё одно, на место ещё более интересное. Возвращаюсь на кухню и принимаюсь за обед. Я почти заканчиваю, когда звонит Соня.

– Мам! Поздравь меня! – выпаливает она.

– С чем?

– Мне зачёт автоматом поставили!

– Умница! Горжусь тобой.

– Всего пятерым поставили! – ликует она. – Даша вот не получила, сидит на семинаре. А нас отпустили. Что делаешь?

– Обед готовлю. А что ты хотела?

– Я… – тянет она мечтательно. – Я вчера такую кофточку видела…

Я смеюсь.

– И я нужна тебе, чтобы оплатить?

– Нуу… почти, – заискивающе говорит она.

– Ладно, заслужила, – улыбаюсь я. – Через полтора часа в торговом?