Развод. Возвращаться – плохая примета

Глава 20

– С Алексеем говорила, – улыбается подруга.

– Он знает, как меня зовут?

– Конечно, – смеётся Катя. – Ты же моя подруга. Я о тебе, возможно, даже слишком часто говорю.

– Ты с ним здесь встречаешься? Представишь? – спрашиваю я.

– Нет, – отвечает она. – Я решила в обед сбегать за пудрой. Я же так её и не купила.

Она морщится.

– Должны были уже привезти. Надеюсь.

– Понятно, – говорю я и внимательно смотрю на её лицо.

С появлением в её жизни этого Алексея Катя стала чуть более нервной. Интересно, это звоночек, что отношения не заладятся? Или просто непривычка от того, что у неё давно никого не было.

– И я ещё очень хочу успеть что-нибудь съесть, – закатывает глаза Катя. – Так что я побегу, дорогая.

Она улыбается.

– Ещё немного – и праздники. Жду не дождусь.

– Увидимся, – говорю я мы обнимаемся.

– О, привет, – раздаётся рядом.

К нам подходит Соня. Довольная, вся светится.

– Втроём пойдём?

– Вдвоём, – отвечает Катя. – Я бы с удовольствием погуляла с вами, но я бегом за пудрой и обратно на работу.

– Вы её так и не купили? – удивляется Соня.

– Всё некогда, – подмигивает нам Катя и скрывается в глубине торгового центра, направляясь к эскалаторам на второй этаж.

– Пойдём? – улыбаюсь я дочери.

– Скорее! – Соня подхватывает меня под руку.

Спустя пару часов мой счёт пустеет на стоимость двух кофточек, а Соня сияет ещё больше.

Мы усаживаемся за столик в фудкорте, чтобы перекусить и перевести дух.

Соня заказывает сырные палочки с чесночным соусом, я беру салат с курицей и кофе.

Мы едим молча.

Я осматриваюсь. Потом решаю не ходить вокруг да около.

– Моя знакомая видела тебя здесь, – говорю я. – С каким-то взрослым мужчиной.

Соня поднимает на меня взгляд.

– А когда?

В её голосе ни капли тревоги.

– Не знаю точно, – пожимаю я плечами. – Наверное, недавно.

Соня фыркает.

– Даже поесть нельзя – обязательно сдадут.

Она задумывается.

– Ну… а мы были с Дашей и мужчиной?

– Хм. Вроде бы, вы были вдвоём с мужчиной.

– Вряд ли тогда это была я, – уверенно говорит Соня. – Единственный взрослый дядька, который мог бы быть со мной рядом – это Дашин папа. У неё же отец прилетал. – поясняет она, заметив моё удивление. – Он с ней не общался до её восемнадцатилетия. А теперь вдруг решил познакомиться. Мы гуляли и как раз здесь ели. Она упросила меня пойти, не хотела оставаться с ним вдвоём.

Соня пожимает плечами.

– Он, кстати, не плохой. Но Даша умудрилась на него психануть. Кстати! Она просидела, наверное, минут сорок в туалете. А мы её здесь ждали. Может, именно тогда меня твоя знакомая и заметила?

– Наверное, – говорю я.

Соня внимательно смотрит на меня.

– Ты переживаешь, что я начну с кем-то встречаться и не расскажу тебе?

– Нет, – улыбаюсь я. – Я переживаю, что ты попадёшь в неприятности, которых могла бы избежать.

– Нет, мам, – грустнеет она. – Мне никто не нравится.

– А твой преподаватель? – спрашиваю я. – Красивый мужик, кстати, понимаю, почему по нему Даша и половина университета сохнет.

– Вот их и достаточно, я воздержусь, – фыркает Соня. – А Дашу на нём прям повернуло...

– А что, они общаются? – спрашиваю я.

– Не знаю, – пожимает плечами Соня. – Раньше она мне всё рассказывала. Мы всё обсуждали. А сейчас… наверное, ей не нравится, что я говорю ей к нему не лезть.

– А у них что-то было? – спрашиваю я, вспомнив разговор, который невзначай подслушала ночью.

Соня пожимает плечами.

– Вряд ли. Хотя…

Она наклоняется ко мне и говорит шёпотом:

– Я слышала, как она с кем-то разговаривала. И там… Судя по тому, что она обсуждала, у неё с кем-то точно было что-то большее, чем просто поцеловались.

Я смотрю на дочь.

– Вам нормально живётся вместе? – спрашиваю я. – Может, поживёшь дома?

– Да нет, – машет рукой Соня. – Всё нормально, правда. Мы же не сиамские близнецы. У всех могут быть свои дела.

Она улыбается.

– Мы взрослеем, в конце концов. Наверное, не всегда можно всем делиться.

Я киваю.

– А тебе? – спрашиваю я. – Тебе совсем этот преподаватель не нравится?

– Он старый, – закатывает глаза Соня. – Был бы лет на пятнадцать моложе, я бы подумала.

Она прыскает.

Я тоже улыбаюсь.

Ещё позже я подвожу Соню домой. Она выходит из машины, наклоняется к окну и машет мне рукой. Я машу в ответ и жду, пока она не скроется в подъезде.

Ох, надеюсь, она правда не связалась с этим своим преподавателем. Надо бы уточнить в университете, почему их сотрудник вообще позволяет себе личные контакты со студентами и не раздуть при этом скандал.

Я забираю Никиту из садика. Он выбегает ко мне радостный и мы едем домой.

Дома ужинаем. Никита торопится – ему не терпится украшать ёлку.

– Ну что, – говорю я, убирая тарелки. – Пора?

– Пора! – радостно кричит он.

Мы начинаем украшать ёлку, когда в прихожей хлопает дверь.

– Привет, – говорит Кирилл, проходя в гостиную.

Он останавливается, оглядывает комнату, коробки, гирлянды, разбросанные игрушки.

– Какой бардак вы тут развели, – замечает он без особых эмоций.

Я ничего не отвечаю. Никита на секунду замирает, потом снова тянется к ёлке.

– А ты чего не обнимаешься? – спрашивает Кирилл сына.

Никита подходит к нему и позволяет себя обнять.

– Будешь наряжать с нами? – спрашивает он отца.

Кирилл остаётся в гостиной, но почти не участвует. Он постоянно отвлекается на свой телефон. Вскоре мы заканчиваем наряжать ёлку. Гирлянда загорается тёплым светом. Мы убираем коробки, относим их в подвал. Потом я отправляю Никиту купаться и чистить зубы.

– Не долго, – напоминаю я.

– Я быстро! – откликается он.

Кирилл же в очередной раз проверяет телефон.

– Много работы? – спрашиваю я.