Развод. Возвращаться – плохая примета

Глава 25

Кирилл упрямо требует:

– Открой!

– Нет!

– Я не буду включать дурака, Марин. Ты поймала меня за руку. Признаюсь! Но давай без театра. Кто без греха?!

– Ты знаешь моё отношение к изменам. Всегда знал. И то, что ты сделал, доказывает только то, что тебе плевать на меня и на мои чувства.

Он раздражённо выдыхает.

– Марин, не драматизируй. Это просто…

– …просто что?

Я заставляю губы растянуться в улыбке.

– И кого ты выбрал… – тихо продолжаю я. – Из всех женщин в этом мире. Ты выбрал мою подругу!

Слово «подруга» царапает горло.

– Почему она? Чем она оказалась... лучше?

– При чём тут твоя подруга?

Я смотрю на него, как на идиота.

– Ты был с Катей. Не отпирайся.

Он усмехается.

– Скажи ещё, что у тебя фото есть.

– Нет, к сожалению, сфотографировать эту вакханалию я не додумалась. Но я видела и слышала я достаточно, Кирилл.

– А как ты вообще оказалась в отеле? Ты за мной следила?

– Да.

– Ты давно параноишь!

– И, как видишь, я была права.

– И к чему это привело? Марин, открой дверь. Мы взрослые люди! Обсудим случившееся и будем жить дальше.

– Нам с тобой нечего обсуждать, Кирилл.

– Я твой муж, Марина! Пусти меня домой!

– Ты уже не мой муж, Кирилл. Мой муж не стал бы трахать мою подругу в отеле. А ты стал. Значит, просто какой-то мужик. Случайный.

– Случайный мужик? – усмехается Кирилл, подходя вплотную к окну. – С которым ты прожила двадцать лет и от которого у тебя дети? Не дури, Марин. Открой.

Я качаю головой.

– Нет, Кирилл. Ты больше не переступишь этот порог. Никогда

– Я имею право общаться с сыном!

– Имеешь. Вне этого дома, по предварительной договорённости со мной. Я не буду препятствовать. Остальные пожелания – через суд. Я больше не позволю тебе кричать на Никиту.

– Все кричат на детей!

– Нет, Кирилл! Не все. Ты не кричал на Соню! Ты не всегда был таким! Тебя как подменили! Никита в последнее время даже проказничать перестал, лишь бы ты не орал. Лишь бы не цеплялся и не сравнивал его с мальчиком, который ему, как оказалось, не нравится!

Кирилл качает головой. Я продолжаю.

– Забирай своё добро, Кирилл. Поезжай к Кате. Кстати, а Егор случайно не твой сын?

– Что?

– Ну, раз ты его всё время ставишь в пример Никите. Может, он тебе просто роднее?

– Ты реально шизофреничка, – бросает мне Кирилл. – Тебе надо лечиться!

Он хватает один из мешков и идёт к такси. Начинает молча грузить пакеты. Я смотрю. Странно. Ни одной слезы. Мне только очень пусто. Вскоре он захлопывает багажник и возвращается к окну.

– Я этого так не оставлю, – цедит слова муж, глядя на меня в упор. – Суду понравится, что ты сидела на моей шее, поверь. Ты не получишь ничего, Марина. За свою несговорчивость и дурость.

– Я сидела на твоей шее? – поднимаю я бровь.

Кирилл молчит.

– Я только последние пару лет не работаю. До этого... Ах, смысл тебе что-то сейчас доказывать. Просто не забывай, дорогой, что у нас всё общее. Все счета, весь бизнес, каждый чёртов метр нашей недвижимости – принадлежит мне так же, как и тебе. Кроме дома. Он только мой и детей.

Я смотрю на него и усмехаюсь.

– Ты пришёл в наши отношения в трусиках и бусиках. Бесприданник с симпатичным лицом и харизмой. А уходишь с мешками дизайнерского шмота и половиной бизнеса. Суд, скорее всего, и квартиры поделит. Считай, что ты очень хорошо поживился.

Он фыркает.

– Вот как заговорила... Ты пожалеешь!

– О чём? – спокойно спрашиваю я. – О том, что выгнала предателя?

– Да в чём я предатель?! – вдруг срывается он. – Господи, Марина, ты ведёшь себя как подросток. Это был просто секс! Не надо делать из этого трагедию! Я поживу отдельно. Остынь, подумай, что почём в этом мире.

Он делает пару шагов назад, но возвращается.

– И это не Катя, успокойся. Она вообще ни при чём. А то лишишься ещё и подруги! Это была случайная баба! Я даже имени её не знаю. Я...просто устал. Мне нужна была разгрузка!

Я смотрю на него. Долго. Молча.

– Ты жалок, – повторяю я и закрываю окно, не глядя, как он садится в такси.

***

Утро проходит как во сне. Как будто кто-то выкрутил звук и яркость на минимум. Я слышу всё через вату. Первой встаёт Вика, потом Никита. Дом наполняется обычными звуками. Моя привычная жизнь. Всё как всегда. Только мне очень больно. Но я мажу тосты маслом, режу сыр, улыбаюсь. Откуда-то даже беру силы шутить.

После обеда мы забираем Дашу и Соню и едем на каток. Я катаюсь вместе со всеми. Улыбаюсь. Смеюсь. Только всё вокруг… чёрное.

– А папа почему не поехал? – вдруг спрашивает Соня, цепляясь за борт.

– У него дела. – отвечаю я, впервые подумав о том, что нужно рассказать детям, что папа больше не будет жить с нами.

Но к ней подъезжает Никита, хватает её за руку и они уезжают. Я смотрю им вслед. Как же у меня устали ноги... Я троплюс к Вике. Она болтает с Дашей.

…А я ведь думала и на Дашу. Эта мысль приходит внезапно. Пожалуй, это было бы ещё хуже, чем Катя. Или… Нет. Хуже уже некуда. Кирилл ещё пытается её выгородить...

Я улыбаюсь девочкам.

– Пойду попью чего-нибудь тёплого и разуюсь. Последите за пиратом.

– Хорошо, – кивают обе.

Я переобуваюсь, поднимаюсь в фудкорт и заказываю себе чай. Сажусь у окна. Смотрю в пустоту.

Катя… Нет, ну как она могла? Мы же… мы же дружили. Я ей доверяла. Дура! Глаза щиплет. Слёзы подступают и я быстро моргаю. Нет. Только не здесь и не сейчас. Я сильная. Я же сильная, да?

Домой мы возвращаемся ближе к вечеру. Сначала высаживаем Соню с Дашей у их квартиры, затем едем домой. Я мечтаю только об одном – лечь. Просто лечь и не двигаться.

Сворачиваю. У ворот моего дома стоит серебристая машина.

– Это кто? – спрашивает Вика.

И чувствую, как по коже ползёт ледяная злость.

– Катя… – выдыхаю я. – Нет, я не верю их наглости!