Развод. Возвращаться – плохая примета

Глава 26

– Мой муж поспешил к тебе, чтобы позаботиться о моём душевном благополучии после того, как разрушил двадцать лет нашего брака. А когда? Может, когда ночевал у тебя после того, как я его выставила? Алексей это как воспринимает? Не ревнует?

Катя молчит.

– А как твой насморк? – продолжаю я. – Ты так быстро выздоровела! Посоветуй Кириллу запатентовать способ.

– Марина, тебе стоит успокоиться…

– А тебе стоит перестать делать из меня дуру, – обрываю её я. – Не надо играть в сочувствие, Катя.

Она смотрит на меня и один мускул на её лице не движется. Обновила ботокс...

– Почему мой муж, Катя? Почему именно он?

В её глазах вдруг появляется что-то хищное.

– Потому что… – пожимает она плечами. – Почему бы не взять то, что плохо лежит? И раз уж так вышло… Я не собираюсь его тебе отдавать. Я буду за него бороться.

– А я не буду. Забирай сокровище.

– Только… не пожалей потом.

– О чём?

– О том, что он умён, сексуален как бог и чертовски богат.

Я не могу сдержать улыбки. Она раздражается.

– Что?

– Богат? Кирилл?

– Он же пашет как вол. Ты просто им пользуешься. Не так?

– А я когда-то это говорила?

– Нет, но это и так понятно.

– Допустим. И что?

– А то, что Соня уже совершеннолетняя. Содержание одного ребёнка обойдётся ему не так уж дорого. Нам с ним хватит.

Нам. Как быстро...

– А с Кириллом ты это уже обсудила?

– А что?

– Ничего, – качаю я головой. – Ты всё узнаешь сама. В своё время. И сделай милость, – добавляю я, – не появляйся на моём пороге. Я серьёзно.

Я разворачиваюсь и иду к дому.

Спина горит. Руки трясутся.

Я захожу домой и понимаю, что меня душат слёзы. Как будто кто-то сжал горло изнутри.

Вика выходит ко мне на встречу.

– Ты как?

Я делаю неловкий жест.

– Никита?

– У себя.

Я закрываюсь в спальне и падаю на кровать лицом вниз. Кусаю ткань, чтобы не заорать вслух. Мне больно так, что темнеет в глазах. Потом отпускает. Я лежу, уставившись в стену. Пустая.

Надеюсь, это был последний срыв. Всё. Хватит. Больше я не позволю им быть причиной моих слёз. Два предателя этого просто не достойны... Но говорить, конечно, легче, чем следовать сказанному.

Я поднимаюсь. Иду в ванную и умываюсь холодной водой. Смотрю на себя в зеркало. Глаза красные, но не страшно. Заглядываю в детскую. Вика лежит с Никитой, читает ему книжку.

Тихо. Тёплый свет. Сын уже засыпает.

– Я в ванну погреться, – шепчу я, подходя поцеловать его в макушку.

– Спокойной ночи, мам, – сонно бормочет Никита.

Когда я выхожу из душа и спускаюсь на кухню, Вика уже ждёт меня.

– Хочешь, я останусь ещё на неделю?

– Не дури, – отмахиваюсь. – Я взрослая девочка.

– Помощь тебе точно не помешает. Хотя бы с Никитой.

– Думаешь, Кирилл особо когда-то помогал с ним? С Соней – да. А с Никитой… ноль. Хотя, казалось бы, парень. И похож на него в детстве как две капли.

Я сажусь за стол и тру виски.

– Найму няню. Всё равно придётся выходить на работу. Судиться Кирилл точно будет. Пока всё поделят, пока посчитают…

Я продолжаю:

– Дом – в безопасности. Фирма… если он умудрился сделать её убыточной за последние годы, пока я занималась Никитой – будет жаль, конечно. Квартиры – совместное имущество. Тут я повоюю.

Смотрю в стол.

– Катя думает, что я буду бороться за Кирилла.

Вика фыркает.

– Это как подраться за мусор.

***

Утро проходит в делах. Я как раз отправляю заявку на встречу адвокату по разводам, когда Никита приходит на кухню.

– Мам… а папа ещё на работе?

– Да, малыш. У него командировка на пару дней.

– Жалко… Когда он приедет, Вика уже улетит. Мы хотели вместе куда-нибудь сходить.

– Сходим без папы. Куда хочешь?

Он задумывается.

– В зоопарк?

И мы решаем поехать в зоопарк. Встречаемся с Соней уже у входа.

– А где Даша? – спрашиваю я.

– Психанула на меня с утра и куда-то умчалась, – закатывает глаза Соня. – Она становится всё более странной.

Никита же хватает Вику за рукав:

– Пошли енотов кормить!

Я смотрю им вслед.

– Сонь… – начинаю я.

И вдруг в горле встаёт ком. Может, не то место. Не то время. Но тянуть смысла нет.

– Мне нужно с тобой поговорить.

Она сразу становится серьёзной.

– Что случилось?

– Мы с папой больше не будем жить вместе.

Соня замирает.

– Почему?

– У папы другая женщина...

Соня морщит нос.

– Вот урод…

– Он всё ещё твой отец, – напоминаю я.

– Отец-огурец... Я её знаю?

– К сожалению, да.

– Только не говори, что это Катя, – вдруг смеётся Соня. – Ну серьёзно, было бы в ней меньше ботокса и больше жира – я бы поняла...

Я, видимо, меняюсь в лице, потому что она осекается.

– Подожди… Правда?

Я киваю.

Соня несколько секунд просто смотрит на меня.

А потом резко обнимает.

– Мам… мне так жаль.

– Всё будет хорошо. На твою учёбу и жильё это никак не повлияет. Обещаю.

Она отстраняется.

– Мам. Ты лучше скажи, как ты себя чувствуешь.

– Я взрослая. Справлюсь.

***

И я, кажется, и правда как-то справляюсь.

Каникулы заканчиваются. Мы провожаем Вику.

– Москва – Сеул, – читает Никита. – Далеко…

Вика обнимает нас по очереди. Мы стоим, пока она не проходит контроль и не растворяется в толпе.

Каждый раз одно и то же чувство....

Мы втроём молча идём к машне.

– Мам… – говорит Соня. – А можно я переночую у вас?

– Конечно, – отвечаю я. – Тебе вообще не нужно спрашивать. Это и твой дом.

Она кивает.

– Просто… мне пауза нужна от соседки.

– Вы так и не помирились?

– Нет.

Мы приезжаем домой и я сразу отправляю Никиту спать. Соня сначала тоже уходит к себе, но вскоре приходит на кухню.