Развод. Возвращаться – плохая примета

Глава 29

— Марина утверждает, что ты со мной ради денег, — говорит Кирилл, не глядя на подошедшую любовницу.

Катя хмыкает.

— Серьёзно? А я думала, это ты использовала его как обеспечителя своих нужд и нужд твоих детей.

— Вообще-то, это и его детей тоже, — уточняю я.

Катя фыркает.

Куда только делись её дружелюбие, внимательность и заботливый образ… Передо мной стоит совершенно чужая мне женщина. Со недовольным лицом, холодным взглядом и плотно сжатыми губами.

— Ладно, — говорю я, стараясь оставаться спокойной. — Раз конфликт исчерпан, я пойду.

— Не исчерпан, — резко отвечает Катя. — Мы считаем, что тебе нужно перевести Никиту в другой садик.

В груди неприятно тянет. Я заставляю себя улыбнуться.

— Да ну? С чего вдруг? И когда ты вдруг начала говорить о себе во множественном числе?

Катя складывает руки на груди и игнорирует мой последний вопрос.

— Потому что мой сын теперь будет здесь. И я не собираюсь каждый день разруливать эти... семейные драмы.

— Это не семейная драма, — спокойно отвечаю я, хотя под рёбрами начинает колоть. — Это последствия глупыхых решений взрослых людей. Катя прищуривается.

— Егор совершенно не должен выслушивать, что его отец теперь не его отец.

— Твой ребёнок дерётся! И ему не место в этом садике, потому, что сюда будет мой ребёнок сын, — жёстко говорит она.

— И мой тоже, я не собираюсь делать то, что тебе заблажалось. — возражаю я.

Повисает пауза. Я чувствую, как в машине за моей спиной сидят мои дети. Слушают. Ждут.
Каждое слово сейчас — как нож по стеклу.

— Если хочешь, Катя, обратись к руководству, чтобы Егора перевели в другую группу.

Катя на секунду теряется.

— С чего это вдруг моего сына должны переводить?

— Потому что это ты считаешь ситуацию невыносимой, — пожимаю я плечом. — Нас она устраивает.

Её губы сжимаются в ещё более тонкую линию.

Кирилл устало проводит рукой по лицу.

— Давайте без этого… Можно же решить ситуацию по взрослому.

— Конечно, — говорю я. — Я только за спокойствие детей. Давайте решать, раз уж всё ТАК плохо.

Катя смотрит на меня так, будто хочет сказать ещё что-то, но не находит слов.

— Я думала, ты адекватнее, — тихо добавляю я.

Она прищуривается.

— Что ты хочешь сказать?

— Когда ты называла моего мужа Алексеем и выдумывала ему другую биографию, ты была куда рассудительнее в вопросе знакомства ребёнка с новым мужчиной.

Катя усмехается.

— Егор уже знает Кирилла. С рождения, — добавляет она.

Я смотрю на неё внимательно.

— И ты считаешь, что он воспринял это нормально?

Её лицо каменеет.

— Не твоё дело, как он это воспринял. Следи за своим выродком, — почти выплёвывает она.

Воздух вокруг нас мгновенно густеет. В моих висках начинает стучать пульс.

— Ты сама выгнала своего мужа, — продолжает моя бывшая подруга. — А могла бы жить и в ус не дуть. Я не собиралась уводить его из семьи!

— А что ты собиралась? — тихо спрашиваю я. — Трахаться с ним у меня за спиной?

Я перевожу взгляд на Кирилла.

— Что ты молчишь? Теперь за тебя говорит она?

Он смотрит на меня холодно и зло.

— А она права! Ты же меня выгнала с вещами. Ты сама всё узнала. Смысл было скрываться дальше.

Меня будто бьют под дых. Воздух выходит из лёгких, и на секунду я забываю, как дышать.

— Боже… какие вы оба идиоты… — выдыхаю я.

Только бы дети не слышали. Только бы не запомнили. Краем глаза замечаю , что вокруг уже собрались несколько любопытных родителей. Кто-то делает вид, что говорит по телефону. Кто-то просто открыто смотрит.

Мне хочется исчезнуть. Я понимаю, что пора заканчивать это представление. Я молча разворачиваюсь и иду к машине. Каждый шаг отдаётся тяжестью в груди. Руки дрожат.

Когда моя ладонь ложится на ручку двери, задняя дверца распахивается.

— Папа!

Никита вырывается наружу и бросается к Кириллу.

Моё сердце сжимается так резко и больно, словно его сдавили в кулаке.

Кирилл, уже повернувшийся к своей машине, останавливается и медленно оборачивается.

Катя резко окликает его:

— Кирилл! Поехали!

Он замирает между двумя машинами. Никита крепко обнимает его за ноги, уткнувшись лицом в его пальто.

Я стою и не могу пошевелиться. Только одно бьётся в голове: Пожалуйста… только не разбей ему сердце. Только не будь полным идиотом, Кирилл.

Весь мир на секунду замирает.