Развод. Время его одержимости.

Глава 1. Зверёныш

Саундтрек - Xolidayboy "Пожары"

Он знал, что она будет дома.

Как только прилетел в страну, сразу связался со своим детективом.

Ему нужно было всё знать про неё. И как бы напряжённо ни было все эти две недели после смерти отца, он ни на секунду не забывал, что Елена Петровна здесь, в городе, что она живёт, дышит.

Пока на расстоянии от него, но это поправимо.

Дверь открылась не сразу.

Он стучал долго. Раз за разом. Двадцать ударов, тридцать. Молчал.

Потом резко сказал:

— Елена Петровна, открывайте. Я знаю, вы дома.

Она не ответила. Было слышно, как за дверью она замерла.

Тень мелькнула в глазке.

— Вы меня слышите? Я пришёл поговорить. Откройте, или я буду стоять и стучать здесь до утра.

Тишина. Потом щёлкнул замок. Дверь приоткрылась на цепочку. Её глаз — усталый, настороженный.

— Чего тебе, Максим?

— Поговорить, — он старался говорить ровно, почти сухо. — Откройте.

Она поколебалась, но сняла цепочку.

Он вошёл, закрыл за собой дверь.

В квартире было тесно, пахло дешёвым кофе и одиночеством.

Она отступила к стене, скрестила руки на груди. Смотрела укоризненно — как на провинившегося ученика, которого не ждали.

Он увидел мешки под глазами, сероватую кожу, как Елена осунулась, похудела.

Максим помнил её совсем другой. Такой воздушной и красивой, что аж дух захватывало. Но сейчас она ему всё равно нравилась.

Он всегда хотел её себе в любом виде.

Она была в растянутой футболке, без лифчика (он заметил сразу, его зрачки расширились), с мокрыми волосами — только из душа.

Вода капала на ее плечи и шею, и ему хотелось всё это слизать, а потом намотать на руку мокрые волосы и…

— Откуда ты здесь? Ты же в другой стране был, я думала, — сказала она холодно. — Англия …

— Отец погиб, — перебил он её, но мягко. — Две недели назад. Автокатастрофа. Вы не знали?

Она вздрогнула, опустила глаза.

— Я… слышала. Мои соболезнования.

— Спасибо. — Он сделал паузу, собрался с мыслями.

— Я бы пришёл раньше, Елена Петровна. Честно. Но похороны, адвокаты, бизнес — всё свалилось на мою голову. Пришлось разбираться, ни минуты не было свободной.

Он говорил ровно. Но скулы сводило от напряжения — хотелось сорваться, схватить, вжать в стену, обнюхать. Так долго он ждал этого момента. Но он не мог этого себе позволить.

Сначала надо было попробовать спокойно донести до неё все выгоды, которые она получит, согласившись на его условия.

Сначала цивилизованно и терпеливо.

Возможно, здравый смысл у неё перевесит страх запретных отношений.

А если не получится — тогда уже его зверя никто не остановит.

Сначала сломить морально. Отец научил: бизнес и война одинаковы.

Сначала лиши противника опор. Любовь — это та же война.

Потом собирай и лепить под себя свою женщину.

Она молчала.

— Даже не спросите, зачем я пришёл?

— Зачем ты пришёл? — сказала она устало.

— Я знаю, что вы разведены. Почти четыре года уже.

— Знаю, что ваш муж забрал дочь через суд. Воспользовался тем скандалом в лицее — со мной. И вы теперь видите Аню раз в неделю, под надзором.

— А сами снимаете эту студию, потому что по брачному контракту он сделал вас виновной и лишил всего имущества, которое вы нажили с ним за четырнадцать лет.

— Вы работаете за копейки, официального дохода нет, в школу вас не берут, потому что аморальная статья в трудовой. Я прав?

Она сжала губы, но не отрицала. Смотрела на него, как будто ножом резала.

— У меня есть предложение.

— Хотел бы я его вам озвучить раньше на три года, но не имел таких возможностей, сейчас же после смерти отца… — сказал он тихо.

— Всё без обмана, если хотите — подпишем брачный договор и обязательства у нотариуса, что со своей стороны я выполню всё, что обещаю.

— Что за предложение? Что ты имеешь в виду? — насторожилась она.

— Вы станете моей женой. Моей женщиной. Я дам вам жильё, деньги, статус. И я верну вам дочь. Лучшие адвокаты, мои связи, мои деньги и теперь безграничные возможности отцовской империи — мы отсудим Аню, она будет жить с вами… с нами.

— Ваш бывший муж меня не интересует, можете его ненавидеть, сколько хотите, но я помогу вам его уничтожить, вернуть часть имущества, которая по праву принадлежит вам и дочери. Вы восстановите свою репутацию, если захотите, можете даже преподавать.

— Я ни в чём не буду вас ограничивать, если вы будете со мной, как моя жена и обещаете мне верность. Я обещаю вас любить, заботиться и баловать.

Она смотрела на него с недоверием. Её глаза округлились, рот тоже приобрел какое-то удивленно растерянное выражение.

Максим мог бы сейчас сказать, что ему хочется сделать с этим ртом, но он не стал заранее её пугать. Просто отвёл глаза, чтобы она в них ничего не прочитала.

— Ты… ты серьёзно? — произнесла она, не веря собственным ушам.

— Абсолютно. Это сделка, Елена Петровна. Честная. Вы получаете ребёнка, дом, достаток, возможность путешествовать, делать всё, что вам заблагорассудится. А я получаю вас.

Она отвернулась, потёрла пальцами виски.

— Что ты такое говоришь?

— Ты вообще слышишь свои слова?

— Это какой-то сюр или сон, или ты меня разыгрываешь? Где камеры?