Развод. Время платить по счетам

Глава 1

День выдался изматывающим. А последние недели я вообще жила как заведенная: утром закупка ткани, днем работа с клиентами, вечером — неотложные дела с поставщиками. Усталость накапливалась, тяжелым грузом оседая в каждой клеточке тела.

Поежившись от промозглого ветра и мелкого дождя, который больно бил по лицу, я заперла заднюю дверь магазина. И поспешила укрыться от непогоды в старенькой «Ладе», что стояла в тусклом свете единственного фонаря на стоянке. Добравшись до машины, я с облегчением открыла дверь и бросила на заднее сиденье тяжелую сумку с образцами новых моделей. Завела двигатель, включила печку и откинулась на сиденье, позволив себе минуту отдыха перед дорогой домой.

Несмотря на поздний час, мне предстояло еще заехать в продуктовый магазин, а после приготовить ужин Алексею. Он снова был недоволен моими задержками на работе, кривил губы в усмешке, хотя делал вид, что ему все равно…

Но, видимо, вселенная решила, что у меня мало проблем. И километра через три машину начало заносить. Со стороны правого колеса раздался странный глухой звук откуда-то снизу. Внутри меня тотчас все сжалось от нехорошего предчувствия. Я сбавила скорость, включила аварийку и осторожно подъехала к обочине. А выйдя из машины, увидела то, чего больше всего боялась — спущенное колесо.

— Черт возьми, только этого не хватало, — пробормотала я, зачем-то доставая телефон, пальцы дрожали не столько от холода, сколько от бессилия и злости. Но увы, звонить было некому. Алексей никогда не приезжал на помощь — ему было некогда заниматься такими мелочами. А такси в нашем городке после девяти почти не работало.

Обреченно вздохнув, я полезла в багажник за запаской. Крупные капли дождя стекали по моим щекам, смешиваясь с непрошеными слезами усталости и обиды. Волосы растрепались и прилипли к мокрому лицу. Руки дрожали от холода, когда я пыталась сообразить, как правильно установить домкрат. В автошколе нас этому учили, но когда это было? Пятнадцать лет назад? Мозг отказывался работать, а тело сковывало оцепенение.

В этот момент яркий свет фар ослепил меня. Дорогой внедорожник медленно проехал мимо, затем остановился и начал сдавать назад. Я даже на мгновение обрадовалась такой удаче и, прищурившись, пыталась разглядеть водителя.

Однако высокий мужчина в элегантном пальто, выйдя из машины, обошел внедорожник и открыл пассажирскую дверь, из которой выпорхнула молодая женщина в светлом плаще. Свет падал так, что я не могла разглядеть их лица, но было видно, что мужчина галантно взял женщину под руку и поднял над ней зонтик, защищая от дождя. И что-то в его движениях показалось мне до боли знакомым. Я сделала шаг вперед, вглядываясь в темноту, а через миг все внутри похолодело… Алексей.

Мой муж, который за двадцать лет ни разу не открыл мне дверь. Который морщился, когда я просила помочь донести пакеты. Он стоял в пяти метрах от меня, бережно придерживая локоть молодой красавицы, которой на вид было не больше тридцати.

На секунду наши глаза встретились. Я увидела, как его зрачки расширились от удивления. Он на мгновение замешкался, а потом... сделал вид, что не узнает меня. Просто отвернулся и повел свою спутницу к ярко освещенному входу ресторана, расположенного через дорогу.

От жгучей обиды у меня перехватило дыхание. Острая боль пронзила сердце, внутри будто все оборвалось. А я стояла, замерев, не в силах пошевелиться, пока они не скрылись за дверями.

— Женщина, вам помочь? — низкий голос сторожа, вышедшего из будки у ресторана, вернул меня к реальности.

— Н-нет, спасибо, я справлюсь, — выдавила я, голос предательски дрогнул.

Он с сомнением посмотрел на меня, промокшую и растерянную, но молча кивнул и вернулся на свой пост.

Я не помню, как сменила колесо. Руки работали механически, разум отключился. Что-то внутри превратилось в ледяной комок, мешающий дышать. Пальцы двигались будто чужие, не чувствуя ни холода, ни боли от ссадин. Когда я села в машину, то увидела в зеркале заднего вида свое отражение: растрепанные волосы, размазанная от дождя и слез тушь, красные от недосыпа глаза. Вот такой меня увидел Алексей. Горечь этого осознания была невыносимой.

Я сидела в машине, вцепившись в руль, и смотрела на светящиеся окна ресторана. Было видно, как Алексей ухаживает за своей спутницей. Как он улыбается ей — открыто, свободно, совсем не так, как дома. Сердце сжималось от боли и унижения.

Кем была эта женщина? Как давно это происходит? И почему я так ослепла, что не замечала очевидного?

Домой я приехала около одиннадцати. Алексея, конечно, не было. Я разделась, приняла горячий душ, пытаясь смыть не только грязь и пот, но и унижение этого вечера. Приготовила чай и села у окна в гостиной.

В голове беспрестанно крутились обрывки воспоминаний: Алексей, галантно открывающий дверь молодой женщине — и его взгляд, когда он увидел меня. Холодный. Равнодушный. С оттенком брезгливости…

Что-то во мне сломалось… но я поймала себя на мысли, что я не чувствовала ревности. Только боль от предательства и — что удивительно — какое-то странное облегчение. Словно загадка наконец-то получила объяснение. Словно тугая пружина, годами сжимавшаяся внутри, наконец освободилась…

Я прождала его до двух ночи. Он не пришел. Не позвонил. Не прислал сообщения. Как будто я вдруг перестала существовать.

«Двадцать лет, — думала я, глядя в темноту за окном. — Двадцать лет нашему браку. И он даже не считает нужным позвонить». Горько, обидно. Но почему-то вместе с обидой пришло и чувство собственного достоинства, которое я, оказывается, давно утратила.

В три часа ночи я поднялась с кресла и отправилась в спальню. Завтра — точнее, уже сегодня — предстоял тяжелый день. Нужно было доделать заказ для постоянной клиентки, встретиться с новым поставщиком фурнитуры, заплатить налоги. Эти мысли меня успокаивали.

Утром я проснулась с тяжелой головой. За окном было еще темно. Я машинально потянулась к другой половине кровати — она была холодной и нетронутой. Алексей так и не пришел домой.