Развод. Время платить по счетам

Глава 3

Всю дорогу до магазина меня трясло. Адреналин схлынул, оставив после себя опустошение и слабость. Пальцы с трудом удерживали руль, в висках стучало. Я припарковалась во дворе, где держала машину, и долго сидела, глядя в никуда, пытаясь осознать произошедшее.

Что я наделала? Куда пойду? Как буду жить дальше? Волна паники накрыла меня с головой, стало трудно дышать.

Мой телефон зазвонил. Алексей. Я сбросила вызов, чувствуя, как бешено колотится сердце. Через минуту пришло сообщение: «Не дури. Возвращайся домой. Поговорим спокойно».

Я не ответила. Перед глазами стояло его лицо, искажённое презрением. «Из жалости» — так он сказал. Все эти годы он был со мной из жалости. От этой мысли к горлу подкатила тошнота, а в глазах защипало.

Дрожащими руками закрыв машину и подхватив с заднего сиденья сумку, я направилась в магазин. Там было тихо и спокойно. Я прошла в заднюю комнату, где стояли швейные машинки, и рухнула как подкошенная на стул. Силы разом покинули меня...

Спустя несколько минут, я пришла в себя и огляделась. Маленькая комнатка, примыкающая к магазину, служила мне складом и мастерской. Здесь хранились образцы ткани, фурнитура, готовые изделия. Узкая кушетка в углу была предназначена для короткого отдыха в особенно загруженные дни. «Здесь я и буду жить», — решила я, впервые рассматривая это место не как мастерскую, а как временное пристанище.

Снова зазвонил телефон. На этот раз Света. От ее звонка не хотелось прятаться — наоборот, он принес странное ощущение тепла и поддержки.

— Анна Сергеевна, вы как? Я видела машину во дворе, решила позвонить. — В ее голосе звучало искреннее беспокойство.

— Всё нормально, Света, — я старалась, чтобы голос звучал спокойно, но предательская дрожь выдавала меня. — Просто задержалась на работе.

— Может, чаю принести? Я всё равно задержалась, отчёты доделываю. — Эта простая человеческая доброта неожиданно тронула меня до глубины души.

— Не стоит, спасибо, — поблагодарила я, с трудом сдерживая слезы благодарности. — Иди домой, уже поздно.

Положив трубку, я легла на узкую кушетку, укрывшись старым пледом, который держала для холодных дней. А в голове не переставая крутились обрывки сегодняшнего разговора. «Мне с тобой стыдно...», «Из жалости...», «Кому ты нужна кроме меня?». Каждая фраза жгла, словно раскаленное клеймо, горечью оседая на языке.

Телефон снова зазвонил. Алексей. Я выключила звук и положила аппарат экраном вниз. Пусть мучается неизвестностью, как мучилась я, когда ждала его вчера всю ночь…

На следующее утро я проснулась от звонка в дверь магазина. Было ещё рано, около семи утра. Кто мог прийти в такой час? Сердце ёкнуло: неужели Алексей? По телу пробежала волна страха и стыда — как он увидит меня здесь, в мятой одежде, без косметики, спящую на кушетке?

Я поспешно оделась, стараясь привести себя в порядок, и подошла к двери. Но на пороге стояла Света с пакетом в руках. Облегчение было таким сильным, что колени чуть не подогнулись.

— Анна Сергеевна, простите за беспокойство, — девушка смущённо улыбнулась. — Я подумала, что вы, наверное, не успели позавтракать. Принесла пирожки, сама пекла.

— Спасибо, Света, но как ты узнала... — я растерялась от такой заботы.

— У вас машина с вечера стоит, а свет в окне допоздна горел, — объяснила она. — Я живу в доме напротив, всё видно.

— Ах да… — натянуто улыбнулась, пригласив ее войти.

Через пять минут мы пили чай с пирожками в маленькой комнатке, и я неожиданно для себя, не выдержала — рассказала ей всё. О вчерашнем разговоре с Алексеем, о его оскорблениях, о том, что решила уйти от него. Слова лились потоком, словно прорвало плотину. Я не могла остановиться, как будто говорила впервые за двадцать лет.

Света слушала молча, лишь изредка качая головой. В ее глазах я видела не жалость, а искреннее сопереживание, и это давало силы.

— Знаете, Анна Сергеевна, — сказала она, когда я закончила, — я вас всегда уважала. За то, что вы сами, без чьей-то помощи, всё это создали, — она обвела рукой помещение. — И за то, как вы с нами обращаетесь. Никогда не кричите, всегда выслушаете. А муж ваш... простите, конечно, но не заслуживает он вас.

Её простые слова неожиданно тронули меня до глубины души. Что-то внутри дрогнуло и расправилось, как помятый цветок, попавший под дождь. Впервые за много лет кто-то оценил меня — не как жену известного бизнесмена, не как придаток к Алексею, а как самостоятельного человека.

— Спасибо, Света, — я с трудом сдерживала слёзы.

— А насчёт жилья, — продолжила она, — у моей сестры квартира пустует. Она в Москву переехала, а продавать, пока не хочет. Я ей позвоню, может, вы договоритесь. Недорого, думаю.

— Было бы отлично, — вымученно улыбнулась, запивая остывшим чаем ком в горле.

После её ухода я долго сидела, обдумывая наш разговор. В душе разливалось странное чувство — смесь благодарности, надежды и страха перед будущим. Неужели моя жизнь действительно меняется? Неужели я смогу начать всё с чистого листа?

Телефон завибрировал, показывая очередное сообщение от Алексея: «Ты пожалеешь об этом. Без меня ты никто». Слова ударили больно, но уже не так, как раньше.

Я удалила сообщение не отвечая. А в голове всплыли его вчерашние слова: «Кому ты нужна кроме меня?»

Может быть, я и правда никому не нужна. Может быть, мне действительно будет тяжело одной. Может быть, в сорок три года слишком поздно начинать новую жизнь. Страх холодной змеей свернулся в животе... но впервые за долгие годы я почувствовала, что у меня есть выбор. И это ощущение было сильнее любого страха.