Развод. Вторая семья мужа

Глава 2

Телефон выскальзывает из моих рук и с глухим стуком падает на кафельный пол.

Двадцать пять лет брака.

Двадцать пять лет я была верной женой, матерью его детей, хранительницей семейного очага.

Познакомились мы в институте, я была совсем девчонкой, восемнадцать лет.

Влюбилась в него с первого взгляда.

Эйваз был старше на два года, серьезный, целеустремленный, казался мне таким взрослым и надежным.

Мы поженились сразу после моего выпуска. Наши дети Рустам и Айгуль родились один за другим.

Я отдала семье всю себя, всю свою молодость, все свои мечты о карьере. Но ни о чем не жалею.

Сейчас им двадцать четыре и двадцать три года, они выросли, получили образование, живут за границей своей жизнью. Приезжают временами навестить нас в отпуске, да и то не всегда.

Последние годы наш дом действительно стал тише. Эйваз все чаще задерживался на работе, ездил в командировки, стал более отстраненным.

Я списывала это на усталость, на кризис среднего возраста, на то, что дети выросли и нам нужно время, чтобы заново найти друг друга.

Когда он входит в кухню, я уже успела проиграть в голове всю эту сцену десятки раз.

Как раз встаю с корточек, поднимая телефон.

Мой муж выглядит как всегда безупречно. Одетый с иголочки, с сединой в темных волосах, которая, как я раньше думала, делала его еще более привлекательным. Но теперь я смотрела на него другими глазами.

— Ты когда мне хотел сказать о своей другой семье?

Слова срываются с моих губ раньше, чем я успеваю их обдумать.

Прямо, без предисловий, без попыток выяснить, правда ли это. Потому что по его лицу я уже понимаю – правда.

— Хорошо, что узнала об этом сама, — апатично бросает муж, проходя на кухню и щелкая кнопкой электрочайника.

Его спокойствие пугает меня больше, чем если бы он начал оправдываться, задавать вопросы или отрицать.

Он легким привычным движением снимает пиджак и вешает его на спинку стула.

Расстегивает пуговицы на манжете и закатывает рукава белоснежной рубашки. А потом проходит в ванную и моет руки. Это его привычный ритуал действий каждый вечер после работы.

По сценарию, я бы обрадовалась его появлению, начала бы разогревать еду и сервировать стол на нас двоих…

Но сейчас я даже сдвинуться с места не могу.

Я стою как вкопанная, затаив дыхание. И жду когда мой муж вернется из ванной и все мне разъяснит.

Я даже не могу понять, что я чувствую. Из меня словно все эмоции выкачали. Осталась только оглушающая пустота.

Эйваз проходит на Куню се так же уверенно, словно и не было моего вопроса и его признания.

Супруг достает свое кружку и чай с полки. Засыпает ложкой чай в заварник и заливает крутым кипятком, закрывает крышку.

Эйваз обычно такое делал, чтобы обсудить что-то важное. В последний раз такое было, когда мы обсуждали, правильно ли отпускать Айгюль работать заграницу…

Но ведь сейчас совсем другой вопрос стоит.

— Ты об этом говоришь так спокойно? — спрашиваю, поражаясь его отношению.

Голос мой дрожит, руки трясутся.

Я сжимаю кулаки, чтобы хоть как-то взять себя в руки.

— А зачем так эмоционально реагировать? — все так же спокойно проговаривая, Эйваз разливает чай в чашки и ставит на стол. Садиться на свое место и, как ни в чем не бывало, дует в чашку с горячим чаем. — Мы с тобой давно друг к другу остыли, — делает глоток чая, словно говорит не о нашем браке в двадцать пять лет, а о погоде за окном.

Меня прошибает от его признания.

Прижимаю руку к груди, сминая блузку в области сердца. Кажется, что оно сейчас выскочит и упадет к моим ногам, разбиваясь на миллионы осколков.

Эйваз даже не обращает внимание на мое состояние.

На его лице отражается флегматичность и даже наплевательское отношение.

— Остыли? — шепчу я. — Это все, что ты можешь сказать о двадцати пяти годах нашей совместной жизни?

Он пожимает плечами, все так же методично попивая чай.

— Эльмира, не делай из этого трагедию. Мы просто выросли из этих отношений. Случается.

Эйваз спокоен как всегда, даже флегматичен.

— Случается? — голос мой становится выше. — У тебя ребенок от другой женщины! Сколько ему лет? Два года или три? Значит, пока я думала, что у нас просто сложный период, ты уже давно жил двойной жизнью?

Эйваз ставит чашку на стол и впервые смотрит на меня прямо.

— Да, Дамиру два года. И да, у нас с Севиль серьезные отношения уже три года.

— Севиль... — повторяю я это имя, и оно режет мне слух. — Как ты мог? Как ты мог просыпаться рядом со мной, завтракать за одним столом, желать спокойной ночи и при этом...

— При этом что? — перебивает он меня. — Жить? Я имею право быть счастливым, Эльмира. Мы с тобой превратились в соседей. Когда ты в последний раз интересовалась мной как мужчиной? Когда мы в последний раз говорили не о бытовых проблемах? Ты уе давно списала меня со счетов как своего мужа.