Развод. Вторая семья мужа

Глава 13

— Поначалу было, — признает Инджи. — Первый год я плакала после каждой свадьбы. Приходила домой и рыдала в подушку, пока дети спали.

Она протягивает руку и накрывает мою ладонь своей. Прикосновение теплое, поддерживающее.

— Но потом поняла: я не просто создаю красивые праздники. Я даю людям надежду. Веру в то, что любовь существует. А себе доказываю, что способна на большее, чем роль брошенной жены.

— А ваши дети? — спрашиваю, понимая, — Как они восприняли ваш бизнес?

— Марат привык, — Инджи улыбается. — Сейчас ему десять, он мой главный критик. Если свадьба ему не понравилась, значит, что-то пошло не так. А Лейла... — голос ее становится мягче, — старшая дочь учится в Анкаре, на психолога. Говорит, что гордится мной. Что я научила ее не сдаваться перед трудностями.

— Она ужен такая взрослая, — уточняю я, думая о своих детях.

— Да. Понимаете, дети видят все. Они знают, через что мы прошли. И то, как мы справляемся с кризисом, становится для них уроком на всю жизнь.

Эти слова ударяют по больному месту. Рустам и Айгюль тоже видят, как я справляюсь с разводом.

И что они видят? Женщину, которая говорит правильные слова о "взаимном согласии", но выглядит как тень самой себя?

— Инджи, — Айше наклоняется вперед, и я понимаю, что сейчас последует главная часть разговора. — А помнишь, ты говорила, что ищешь помощника? Кого-то с жизненным опытом?

Инджи поворачивается ко мне, изучает мое лицо с профессиональным интересом.

— Вы когда-нибудь думали о работе в event-индустрии? — спрашивает она прямо.

Вопрос застает меня врасплох. Работа? Я не работала двадцать пять лет, посвятив себя семье полностью.

— Я... у меня нет опыта, — начинаю я, но Инджи машет рукой.

— Опыт можно получить. А вот понимание того, что такое семья, чувство стиля, умение общаться с людьми — этому сложно научить, — она делает паузу. — Эльмира, я видела ваши фотографии в доме у Айше. Вы всегда умели создавать красоту вокруг себя.

Я недоумеваю, не понимая, о чем она говорит.

— Какие фотографии?

— С детских дней рождений, семейных праздников, — объясняет Айше. — Помнишь, как ты всегда украшала дом? Эти тематические вечеринки для детей, новогодние застолья...

Воспоминания всплывают сами собой. Да, я действительно любила создавать атмосферу для семейных торжеств. Могла часами продумывать детали декора, подбирать цвета, составлять меню.

— Это было давно, — шепчу я. — И совсем другое.

— Принцип тот же, — уверенно говорит Инджи. — Создать атмосферу, в которой люди почувствуют себя счастливыми. Разница только в масштабе.

Она достает из сумки визитку и протягивает мне.

— Подумайте. Мне нужен человек, который будет помогать с координацией свадеб. Общение с поставщиками, контроль деталей в день торжества. Зарплата достойная, график гибкий.

Я беру визитку, ощущая, как дрожат пальцы. Плотная бумага, элегантный шрифт, логотип в виде переплетенных колец.

— Инджи, это очень заманчиво, но... — я колеблюсь.

Она наклоняется ко мне, и я вижу искренность в ее взгляде.

— Эльмира, я не предлагаю вам лекарство от боли. Я предлагаю смысл. Цель. Возможность не просто существовать, а жить.

— А если я не справлюсь? — шепчу я, сжимая визитку в руке. — Если сломаюсь при виде счастливых пар?

— Тогда уволитесь, — просто отвечает Инджи. — Но сначала попробуйте. Дайте себе шанс узнать, на что вы способны.

Я смотрю на эту уверенную, сильную женщину и понимаю: она предлагает мне не просто работу. Она предлагает возможность стать кем-то еще, кроме брошенной жены Эйваза.

— Испытательный срок? — спрашиваю неуверенно.

— Месяц, — кивает Инджи. — Если не подойдет, расстанемся без обид. Если подойдет — добро пожаловать в команду.

Айше смотрит на меня с надеждой, и я понимаю, что она устроила эту встречу именно ради этого момента. Она хочет, чтобы я нашла способ жить дальше.

— Хорошо, — слышу я свой голос, словно он принадлежит кому-то другому. — Попробую.

Инджи улыбается искренне.

— Отлично. Завтра в девять утра жду вас в офисе. Адрес на визитке, — она встает, собирая свои документы. — И Эльмира? Не думайте об этом как о работе среди чужого счастья. Думайте как о возможности создавать красоту в мире, где ее катастрофически не хватает.

***

Ключ проворачивается в замке с глухим щелчком. Дверь моего дома — теперь только моего — закрывается за спиной с тяжелым, окончательным звуком. Сумка выскальзывает из ослабевших пальцев и падает на пол прихожей. Визитка Инджи выпадает, белым прямоугольником выделяясь на темном паркете.

Только сейчас, в безопасности собственных стен, я позволяю себе ту роскошь, в которой отказывала при Айше: просто дышать. По-настоящему дышать, не сдерживая воздух маленькими глотками, как приходилось весь день, чтобы не выдать себя случайным всхлипом или дрожанием голоса.

Первый вдох — глубокий, до самого дна легких — отдается резкой болью под ребрами. Второй — еще глубже — вызывает головокружение. К третьему подкатывает тошнота. Горло сжимается, и я сползаю по стенке, чувствуя, как дрожат колени.

Три дня назад. Всего три дня назад Эйваз женился на ней.

На молодой, красивой, живой.

Фотографии в телефоне Айше вспыхивают перед глазами с ослепительной четкостью: белое платье, счастливая улыбка, его глаза — те глаза, которые когда-то с такой же нежностью смотрели на меня.

А между ними — мальчик. Ребенок, рожденный от любви.

«Дети часто являются результатом планирования, а не желания», — сказал мне как-то Эйваз, когда Рустаму было года три. Тогда я не придала значения этой фразе. Теперь она режет по живому.

Мелкая дрожь начинается с кончиков пальцев, поднимается по рукам, захватывает все тело. Зубы стучат, словно от холода, хотя в доме тепло. Я обхватываю себя руками, сжимаюсь в комок, как раненое животное.

— Ты справишься, — шепчу сама себе, раскачиваясь вперед-назад. — Ты всегда справлялась.