Развод. Выживу вопреки

10

– Простите, – итальянский я знала сносно. Второй язык моей специализации после английского.

Я вообще обожала языки и специальность выбирала не просто так. У меня были мечты и планы, которым, увы, не суждено было сбыться в ближайшее время.

Возможно, институт я окончу, но Весельников дал чётко понять, что работать я не буду. Его жене это не по статусу и, видимо, для самого моего будущего мужа не приемлемо.

Это не означало, что я откажусь от мечты и своих собственных целей. Я всё ещё надеялась, что однажды всё будет, надо просто подождать и, возможно, мне предоставится шанс всё изменить.

– О! Девушка знает итальянский? – блеснули весело глаза мужчины. Кажется, он даже забыл, что стоит, облитый кофе, и вид у него не ахти.

Хотя… это как сказать.

Он не классический вылизанный красавец, коих тут достаточно много. Челюсть тяжеловата, черты лица грубоваты. От него, как и от Весельникова, веяло силой, только не такой давящей и мрачной.

– Вполне сносно, чтобы вас понимать, – кивнула ему в ответ, всё ещё разглядывая его.

Он на итальянца не походил. Не тот типаж. Тёмные волосы чуть в рыжину – выгорели на солнце прядями. Глаза зелено-карие, мягкие. Не тот зеленый цвет, когда ярко, а такой… серо-буро-поцарапанный, с коричнево-жёлтыми крапинками. Но говорил он безупречно. Наверное, предки его имели не итальянские корни.

– Как тебя зовут? – мягко спросил он. Глаза его искрились из-под ресниц, губ касалась улыбка. И ему уже было плевать на испорченную рубашку.

– А… Анна, – соврала я на ходу. А вас?

– М…Марко, – широко улыбнулся он, и я так и не поняла, солгал он, как и я, или назвал своё настоящее имя.

Впрочем, какое мне дело? Я бы не хотела помнить его имя. Но, наверное, это было лукавством: мужчина мне понравился. Даже не внешне, а скорее по тёплым колким искрам, что маршировали по коже, когда я ощущала его рядом.

– Ты откуда, Анна? У тебя очаровательный акцент.

– Из Польши, – ложь давалась мне легко.

Марко покачал головой.

– Ты не похожа на польку.

– А ты на итальянца, – смотрела я прямо ему в глаза.

Мужчина рассмеялся и погрозил мне пальцем.

Мы разговорились – легко и толком ни о чём.

Мама учила меня не садиться в машины к незнакомцам, но я легко нарушила её запрет и отправилась с Марко к нему домой – переодеться.

В дом я входить не стала, сидела в машине, ждала, когда он снова появится.

А потом мы гуляли по городишку, Марко показывал мне местные достопримечательности, рассказывал легенды и народные мифы. Я слушала его в пол-уха: многое из того, о чём он вещал, я уже слышала, в другой, правда, интерпретации, но мне нравился его голос, а поэтому я и смеялась, и удивлялась – вела себя вполне естественно.

Он не вызывал во мне никакого отторжения. Внутренняя пружина разжалась до предела. Я наконец-то чувствовала себя по-настоящему свободной и точно знала: у меня всё получится, я сумею.

Под вечер я уже была полностью очарована этим мужчиной. Острее воспринимался его запах. Невольно охватывала дрожь, когда он касался моей ладони или плеча. И взгляды, которые он кидал на меня, обжигали, вспыхивали в груди, заставляя замирать.

Естественно, я его волновала. Но в то же время он не спешил, словно изучая и пытаясь понять. Невольно хмурил брови, отчего становился суровым и даже жёстким внешне. Но я его не боялась. Ни капельки.

Может, инстинкт самосохранения выключился, а может, чувствовала что-то такое в нём – глубоко порядочное, человечное, джентльменское.

Вечером он потащил меня на какой-то совершенно дикий и незнакомый пляж. Там мы встретили закат солнца, обдуваемые ветром, но совершенно умиротворённые.

Там он меня поцеловал. В груди гулко билось сердце, когда Марко склонился надо мной и замер, словно без слов спрашивал разрешения. И я привстала на цыпочки, обвила его шею руками и запуталась пальцами в волосах на затылке.

Этот поцелуй убедил меня: я сделала правильный выбор. Ещё ни разу я не испытывала ничего подобного.

Неожиданно мягкие, но настойчивые губы. Уверенные крепкие руки, что прижали меня к мужскому телу, но не позволили себе вольностей.

Надёжность и покой – вот что я ощущала. А ещё – волнение и ощущение, что я проваливаюсь куда-то глубоко. Но мне этого хотелось. Я этого жаждала и сердцем, и телом.