Развод. Выживу вопреки

19

– Эх, не повезло тебе, Ромашка, – откровенничала Ирэн после занятий.

Она затянула меня в спорт-бар, где мы потягивали сок из высоких бокалов через соломинку – витаминный коктейль из овощей и фруктов.

– Фу, какая гадость! – кривила она свои идеальные пока что губы, ещё не перекачанные силиконом. – Но зато полезно для здоровья и кожи! – тут же хохотала и стреляла глазами по сторонам.

Впрочем, особо глазеть было не на кого. Тем более, что неподалёку ошивались мои да её секьюрити.

– Я старше, – снова вздыхала она, – мне тридцать один. Скоро в тираж. Я у своего Пузана четвёртая жена. Предшественницы мои ушли в утиль, и я туда же отправлюсь годика через два-три, максимум пять. Поэтому надо брать от жизни всё. Мотай на ус, Ромашка. Если не будешь дурой – а ты не дура, вижу – вольёшься в общество, а там приглядывайся. Молодость не вечна, а ум помогает выжить и просчитать пару-тройку разных вариантов, куда податься, кому отдаться. Правда, у тебя Висельник, – снова тяжело вздохнула она.

– А что с ним? – спросила нейтрально, так же, как и она, потягивая через соломинку коктейль. Мне он казался вкусным, в отличие от Ирэн. Я вообще люблю и овощи, и фрукты.

– Ну-у-у… плохой мальчик из трущоб, что вырвался в элитный мир. Выгрыз зубами и много чем ещё место, бизнес, статус. По нему, конечно, видно, что он не рафинад из маринада, не голубая кровь и не белая кость. И, может, даже уважали бы его, но играет он почти всегда грязно. Поэтому и морщат носы те, кому денежки достались по наследству. Вот возьми моего. Эдуард Шадинский! Звучит как, а? И голова у него ясная, ум золотой. На баб только красивых падок, – снова вздохнула Ирка. – Ну, богатый, элитный, миллиардер. Да будь он сто раз урод, всё равно бы желающие нашлись. Не в красоте ж дело, а в умении деньги зашибать. Я б ему родила, честно. Но зачем? Когда под зад коленом отправит меня, надо иметь развязанные руки. Толку, что те, предыдущие его курицы рожали. Не остановило это его. Одна даже двоих умудрилась. Он у нас многодетный отец. Только до детей ему и дела нет. Так, деньги отстегнул и даже не поинтересовался, что там да как. Равнодушен. Вот только это его заводит, – провела она руками по своей почти идеальной фигуре. – И ты бы призадумалась. Молодость не вечная. Хочешь, я тебя со своим косметологом и хирургом познакомлю.

– Нет, спасибо. Так Пётр из низов поднялся, говоришь? – снова перевела я разговор на мужа.

– Ну, да. Там отец-алкоголик, пил да бил их там смертным боем. Пока Петенька однажды не вырос да не покалечил его, родного отца. Он вообще кулаками махать любитель. Я, конечно, под ним не была, но знакома с теми, кто рискнул. Только что не так – и врезал. А баба, мужик – роли не играет. И бизнес у него такой. Опасный. На грани. А точнее будет сказать, многогранный, – подмигнула она мне.

– И в чём эта многогранность? – я понимала, что иду по тонкому льду, потому что, несмотря на свою болтливость и развязность, дурой Ирэн не была. Наверное, понимала, зачем я всё это выспрашиваю.

– Ну, – оглянулась она по сторонам и наклонилась пониже, забормотала очень тихо, мне даже пришлось напрячься, чтобы её услышать, – болтали, что он не просто грузоперевозками занимается. Это так, бизнес для прикрытия, хоть и достаточно весомый – у него везде схвачено, везде свои люди, и если вдруг нужно что-то перевезти втихаря – запрещённое ли, контрабандное ли – это к Петеньке твоему. Петенька всё организует так, что никто и не придерётся. Проколы бывают, конечно, но они случаются у всех, увы. Без этого бизнес не бизнес. Тут важно, кто устоит, а кто так, божок на глиняных ножках – рухнет, и костей не соберёшь. Но разговоры ходят, что есть у него и другой бизнес. Шантаж-контора, так сказать. Он собирает грязное бельишко, где только может, а потом огребает баснословные барыши.

При этих словах моё сердце застучало так гулко, что я даже испугалась, что Ирэн может услышать. Это похоже. Так, наверное, и мой отец в его паучьи сети угодил.

– Думаешь, я не знаю, что он к моему Шадинскому подкатывает? Окрутить хочет? Не скажу, что кишка у Пети тонка. Только мой Пузан тоже не лыком шит. Он бог высоких технологий. К нему ещё попробуй доберись. Но, может, именно эту Петра твоего так к нему и тянет. Если ему всё же удастся подобраться и что-то эдакое моему предложить, вместе они будут такой силой, которую не знаю даже кто и свалить способен. Поэтому… жаль мне тебя, Ромашка. Такие, как твой Висельник, умеют качественно ломать. Соберёшь ли ты себя потом – большой вопрос, детка.

Я в который раз промолчала, хоть видела, что Ирэн готова была послушать мои стенания, жалобы, что-то эдакое жареное для её любознательно-сплетнического характера. Но я не могла ей этого дать. Информация – оружие. И кто знает, как им воспользуется эта женщина, что очень любила разговаривать без купюр.