Развод. Выживу вопреки

26

Вечером я получила мини-скандал от мужа, который бесился из-за того, что я ушла по-английски.

– Мне стало нехорошо. И я позвонила тебе сразу же, – смотрела я ему прямо в глаза.

И настолько меня пробрало от встречи с Марко, что я почти верила в то, о чём говорила. Главное, чтобы Марко не кинулся меня искать или расспрашивать других людей обо мне. Иначе катастрофы не избежать.

Я все эти годы жила спокойно, зная, что он где-то там, а я здесь, в другой стране. Что мой Весельников не устроит травлю. Он ведь пару моих ухажёров достал всё же. Можно сказать, легонько – отделались испугом. А ведь у меня с ними ничего не было, кроме нескольких свиданий да поцелуев.

– Может, ты беременна? – сразу как-то успокоился муж. У него даже лицо разгладилось.

– Не знаю, – не стала я отводить глаза, – но находиться там я больше не смогла. Прости.

– Ничего-ничего, – похлопал он меня по руке. – Отдыхай.

Бурю пронесло, но спокойнее мне не стало от этого. Я ломала голову, как больше не появляться на этих сборищах. Мне они вообще были ни к чему. В отличие от Ирэн, я не находила ничего интересного в общении с этой публикой и бывала на мероприятиях только потому, что туда ходил Весельников, а без меня он в последнее время не обходился.

Он нередко расспрашивал меня о тех или иных людях. Что я думаю и как их вижу. Он ценил мою наблюдательность и советы. И чем дальше, тем больше нуждался во мне. Это играло на руку, но встреча с Марко, который в принципе не мог здесь находиться, ломала многое.

Я могла надеяться только на удачу и на то, что он приехал ненадолго, как это нередко случалось с иностранными гостями, которые время от времени попадали на всякие выставки, презентации, благотворительные вечера и так далее.

Не появляться совсем на этих мероприятиях я не могла. Это выглядело бы подозрительно, а Весельников легко считывал подобные моменты и если не узнавал правды, то строил всякие разные домыслы, что ещё хуже.

В какой-то мере, мне повезло, потому что вскоре, вслед за встречей с Марко, произошёл ещё один взрыв: Весельников наконец-то сдал анализы.

Случилось это после того, как выяснилось, что я снова не беременна, хоть, наверное, муж отчаянно надеялся на чудо.

Всё это время он меня не трогал. Это были благословенные две недели некоего хрупкого спокойствия. До тех пор, пока не пришли очередные критические дни.

Нет, он не бушевал, не обвинял меня ни в чём, только почернел весь и ходил мрачный. В доме поселилось тягостное молчание, и часовой механизм безжалостно отсчитывал минуты до взрыва.

– Я не могу быть отцом, – швырнул он в меня результатами анализов в тот вечер, когда явился домой.

Швырнул так, будто это я виновата в его бесплодии.

– У меня практически нет шансов! – рухнул он на стул и потёр лицо ладонями.

Я молчала, потому что любое моё слово могло стать поводом для вспышки. В этот раз такой силы, что я всерьёз опасалась за сохранность всех своих органов.

– За что, Господи, за что?! – взревел он так страшно, что я почувствовала, как на затылке волосы встали дыбом.

В тот миг мне его было жаль. По-настоящему. И в то же время – немного спокойно за себя, что бы ни случилось именно сейчас, в этот страшный миг, когда он не просто злой или в ярости, а буквально раздавлен новостью, которая его подкосила, уничтожила его мечту. Может, самую большую, когда он хотел ни денег, ни власти, а просто продолжение своего рода.

Сложный, невыносимый момент, потому что я считала, что таким, как он, вряд ли стоит размножаться. И одновременно не убитое до сих пор человеколюбие заставляло ему сострадать.

Мы прожили почти три года вместе. И этот вечер стал кульминацией, кризисной точкой, после которой всё покатилось под откос.