Развод. Выживу вопреки

31

Я отправилась к матери. Больше, по сути, мне некуда было деваться.

Я почему-то свято верила, что в родной дом могу заявиться беспрепятственно, в любое время. У меня даже мыслей не возникало, что может быть иначе.

Наверное, мой прокол был в том, что я не позвонила. Но мне как-то было не до того: я договаривалась о похоронах Драйва. Ездила по городу на гружёном автомобиле. Вроде бы взяла только самое необходимое, а в результате оказалось, что барахла собралось прилично. Все эти платья, пальто, сумочки, обувь…

Это были вещи, которые я выбирала сама и покупала тоже, не ориентируясь на вкусы Весельникова.

Машина тоже была моей.

По сути, как ни крути, всё оплачивал он, мой муж. Я ведь нигде не работала и ничего не зарабатывала. Но я успокаивала себя тем, что, во-первых, он сам предложил забрать то, что мне нужно, а во-вторых, если учесть, чего я за пять лет натерпелась, то всё это весьма скромное «богатство» можно было бы посчитать компенсацией.

Вот так я и явилась под вечер к матери: на машине, со скарбом, уставшая смертельно после эмоциональной встряски.

– Алекс? – растерялась мать. Часто-часто моргала, словно не меня увидела, а привидение.

– Привет, мам. Впустишь?

Она посторонилась.

– А что случилось-то?.. А Пётр в курсе, где ты? – выглядывала она в подъезд, видимо, желая увидеть моё вечное «сопровождение».

– Я развожусь с Весельниковым, – произнесла вслух и насладилась тем, как это звучит.

– Да ты с ума сошла! – шарахнулась от меня мать. – Нет-нет-нет! – запричитала, заозиралась испуганно, словно мой почти бывший муж мог выскочить из-за угла и пырнуть её ножом.

– Да-да-да, – улыбнулась я ей, ещё не понимая, что паучья сеть прочно и навсегда отравила мою мать.

– Возвращайся домой, Алекс. Мы и так с твоим отцом жили в вечном страхе, а теперь, когда я осталась одна, без защиты, ты хочешь и меня в могилу загнать?

Вот теперь настал мой черёд хлопать глазами.

– Ты сейчас серьёзно, мам? Я тебе говорю, что развожусь с мужем, что я наконец-то стану свободной, а ты меня гонишь назад? Да ты хоть представляешь, как я жила эти чёртовых пять лет? Он сегодня убил мою собаку, моего Драйва, а ты хочешь, чтобы я вернулась к этому человеку?

– Вот и меня он убьёт точно так же. Не дури, дочь!

Мать начала задыхаться и схватилась за сердце. Я смотрела на неё во все глаза и не могла поверить. И вот ради этого я страдала? Мало того, что они выпихнули меня тогда замуж, считая, что я должна стать залогом их благополучия, так теперь мне отказывали от дома только потому, что я посмела выкрутиться и избавиться от монстра?

Наверное, ничто так не ранит нас, как предательство ближних. Людей, ради которых ты жертвовал собственной жизнью.

– Я думала, мы семья. Что вы – самые близкие и родные мне люди. Ты и папа. Я только ради вас согласилась на этот проклятый брак. Чтобы отец мой не опозорился. Чтобы ты жила спокойно. А что сделали вы для меня, своей дочери? Отдали и закрыли глаза. Знали, что это за человек и не мучились? Он поднимал на меня руку. Издевался. Пил кровь, мотал нервы. И ради чего я всё это перенесла? Чтобы собственная мать выставила меня в ночь за порог? Да, мам. Я смогу выжить. Я сумею. Но, надеюсь, и ты будешь каждый прожитый день думать и раскаиваться.

– Это жестоко, Алекс, – мать дышала, как загнанная лошадь. По виску её скатился пот. Она боялась так, что готова была упасть в обморок.

– Нет. Это справедливо. И мне сейчас абсолютно тебя не жаль, мам. Прощай, – обошла я её стороной, вышла и аккуратно закрыла за собой дверь.

Уже в машине я вызвала ей «скорую». Всё же не смогла поступить иначе. Я сидела долго. Ждала приезда врачей. Потом – когда они выйдут из подъезда.

Мать на носилках не вынесли, а значит она жива и более-менее в порядке.

А потом я позвонила Ирэн. Единственному человеку, кто мог бы отозваться и помочь. Во всяком случае, я на это надеялась.