Развод. Выживу вопреки

32

– Ну, ты и резкая, Ромашка! – хохотнула Ирэн в своей манере. Прям сильногазированная вода. Не успел глоток сделать, а уже получил заряд в нос! Конечно, я тебе помогу. У меня тут хата пустует. Типа запасной аэродром, приобрела по случаю. Даже две. Однушку тебе или трёшку?

– Однушку, – быстро проговорила я, прикидывая, что там за метраж и сколько придётся платить.

– Не боись, подруга боевая! Тебе это ничего стоить не будет. Во-первых, хата простаивает, пылью зарастает. Хоть присмотр будет да порядок. Во-вторых, за всё мой Пузан платит. Коммуналку там и прочее. Район приличный, парковка есть, мебель тоже. Ну, а чего не хватает, подумаем, как решить проблему. Записывай адрес, добирайся, а я подъеду.

Плакать я не стала. Но щипало у меня везде. Она единственная, – вот что билось у меня в голове, и я никак не могла прийти в себя от этой мысли.

Мать, считай, выгнала из дома. К Тасе я бы уже и не сунулась: она вышла замуж, счастлива, недавно родила ребёнка. И уж точно я не хотела бы, чтобы Весельников напугал её или что-то ещё похуже устроил из своих мелких пакостей, на которые он был мастак.

Всё моё прошлое перечёркнуто жирной линией. А Ирэн всё же защищена Шадинским. В общем, ещё через час я въехала в очень приличную однушку, где по минимуму всё для жизни было.

– Ничего, обживёшься, освоишься, отойдёшь. И зря не захотела трёшку. Там покруче, конечно. Но это твой выбор, я его уважаю.

– Я надеюсь, что со временем смогу не обременять тебя.

Прозвучало это жалко. Ирэн фыркнула.

– Да ты и не обременяешь, брось вот эти свои гордые загоны. Думаешь, я не знаю, что ты за меня Пузана моего просила? И думаешь, я не видела, как он на тебя смотрел да прикидывал, похотливый козёл, как получше к тебе под юбку залезть. Это ж у мужиков спортивный интерес. И не такой, как у меня – ради разминки. У них по-другому. Мало того, что ты миленькая да помоложе, так ещё и женщина Весельникова. Утереть нос подобным способом, попробовать то, что было под запретом, – святое. Но ты молоток, Ромашка. И за то, что ты не предала, не повелась на дутое благополучие, не стала меня предавать и продавать, да ещё и слово с него содрала, я для тебя что хошь сделаю. Поэтому квартира эта – тьфу, ерунда. Я бы предпочла, чтобы она мне никогда не понадобилась. На крайняк у меня вон трёшка есть, – хохотнула она невесело и трижды сплюнула через левое плечо.

Так началась моя новая жизнь: в чужой квартире, почти в одиночестве и, наверное, дня три я дала себе передышки – приходила в себя, скорбела о погибшем Драйве, пыталась наладить быт. Единственное, что я сделала сразу же – это подала на развод.

После постоянного прессинга и неизменной охраны рядом, мне казалось, что даже воздух звенит от тишины. Но мне без конца хотелось оглянуться, замереть в испуге, прислушаться, не звучат ли в этой тишине тяжёлые шаги моего персонального Паука.

А потом я взяла себя в руки. Стала искать работу. Однако ничего толком найти не могла, не получалось. Вряд ли Весельников перекрыл кислород даже в небольших компаниях, куда меня без опыта работы с одним дипломом об окончании ВУЗа брать не хотели.

Я занималась фрилансом – брала переводы и не особо вредничала. Пару раз меня обманывали, не платили за работу, а чуть позже я научилась разбираться в кухне «свободных художников», вычислять выгодные заказы и надёжных клиентов.

Но мне этого было мало. Я, как никогда, хотела реализоваться. Стать полностью независимой и самодостаточной, и поэтому я бесконечно подавала резюме в разные компании, фирмы и даже организации, специально выбирая те, которые никак не были связаны с моей прошлой жизнью.

Тихо и без лишних драм состоялся мой развод с Весельниковым. Он действительно подписал все бумаги и даже не явился на суд. Я мимо воли продолжала ждать подвоха, но как-то всё складывалось слишком гладко и беспроблемно. И это вызывало… недоумение, облегчение и тихую радость. Громко радоваться я побаивалась, чтобы не сглазить.

Мне нравилась моя новая жизнь без мужа. Я вернула себе девичью фамилию и старалась не вспоминать ушедшие в кошмарные сны пять прожитых лет.

– Что ж ты так убиваешься-то, а? – сетовала Ирэн, с которой мы время от времени пересекались, но гораздо реже, чем раньше, и я этому не огорчалась: мне хотелось быть подальше от всего прошлого «бомонда», не вспоминать, не думать, не пересекаться с теми, кто мог бы меня узнать, интересоваться, втянуть в какую-нибудь странную историю, которой бы тут же воспользовался бы мой теперь бывший муж. – Тебе ж стоит только слово пикнуть – и будет работа мечты. Хочешь, я похлопочу?

– Нет, – неизменно отвечала я ей. – Я сама. У меня однажды всё получится.

И мне повезло. Случайно, но так долгожданно: мне назначили очередное собеседование. Я их кучу прошла за почти полгода жизни без Весельникова. Но где-то я не приглянулась, где-то меня не устраивали условия труда и зарплата без перспектив повышения.

А тут всё так удачно сложилось. И собеседование состоялось, и работа с перспективой роста. И зарплата, пусть небольшая, но стабильная, и компания новая, но весьма респектабельная.

Я уже оформила документы в отделе кадров и вышла оттуда довольная донельзя, ещё не до конца веря, что мне наконец-то подфартило.

Вышла и столкнулась нос к носу с Марко. Непростительно близко. Безумно неожиданно.