Развод. Хорошая жена

Глава 5

В доме впервые стояла гробовая тишина. Черные стрелки часов показывали семь утра. Именно в семь утра они и остановились. Жизнь в нашем доме остановилось. Уже было около десяти, я допивала вторую чашку кофе, пытаясь прийти в себя. Ночь была бессонной. Поговорить нормально с Петром так и не получилось. Да и не хотелось больше с ним ни о чем говорить. Все, что нужно он сказал. Он уехал и до сих пор о его местоположении неизвестно. Точнее я предполагала, где он. Он был с ней в больнице и от этой мысли горечь подкатывала к горлу.

За это я хотела его возненавидеть. За то, что ему было все равно, что происходит со мной. Моя душа сейчас тоже в коме, в таком состоянии, что выворачивало наизнанку.

Наверное, я совсем бесчувственная. Меня совершенно не интересует здоровье его любовницы. А Петра похоже волнует, он все бросил и поехал к ней.

Тишину прерывают кроткие, тихие шаги. Оборачиваюсь и вижу девочку. Совсем маленькую светловолосую девчушку, которая прижимает к груди плюшевого медвежонка. Она стоит босиком, в светлой, ситцевой пижаме и смотрит на меня своим детским невинным взглядом.

– Где папа? - раздается ее тихий голосок.

Папа… Она называет Петра папой. Даже как-то не по себе, от этого слова мурашки по телу. Я вспомнила, как Даша часто жаловалась, что ее сынишка называет своего папу по имени и уже на протяжении шести лет они никак не могут избавиться от этой привычки. Для него папа просто Миша. Даша шутила на этот счет. Хорошо, что их сын не называет собственно отца дядей. То это бы звучало еще хуже.

Она повторила свой вопрос:

– Когда придет папочка?

Я растерянно смотрю на девочку. Пожимаю плечами. Она пытается повторить это движение за мной, поднимая свою хрупкие плечики то вверх, то вниз.

– Может ты хочешь есть? - спрашиваю у нее.

Она кивает и подходит ближе к столу. Достаю блинчики с малиновым вареньем. Любимая еда Петра. На завтрак он обожает есть блины и желательно с чем-нибудь сладким. Я старалась готовить то, что нравилось мужу, сделать меню разнообразным, несмотря на то, что готовить я любила меньше всего.

Чемоданы давно собраны. Я не уехала лишь потому что не смогла оставить эту совсем незнакомую девочку одну. Но она похоже смелая, не расплакалась… В отличие от меня, я сидела на кухне и никак не могла остановить слез. Макияж с праздника давно размазался, это заметила девочка, когда доела блины и попросила ещё добавки:

– Тетя, вы плакали? - у нее очень звонкий детский голосок. – Вы тоже переживаете за маму, как и папа?

Для нее эти вопросы казались безобидными, а для меня… Для меня мой мир рухнул, еще в тот момент, когда Петя прямо с порога сказал про свою дочь. Я потеряла мужа, все что я создавала годами рухнуло, как карточный домик.

Снова вытираю слезы, которые сами катятся по щекам. Отворачиваюсь от девочки, иду к холодильнику, достаю молоко. Делаю все как-то машинально. Мне кажется, что эта совсем незнакомая девочка смотрит на меня своими выразительными глазами. Глазами моего мужа. Я не хочу, чтобы на меня так смотрели. Хочу закрыться в своей мастерской и не выходить оттуда пока не закончится кофе.

– Знаешь, я схожу в душ, мне нужно привести себя в порядок.

– Я тоже по утрам чищу зубки, - тихо произнесла она. – Можно я с тобой пойду? Я не буду мешать, - она подходит ко мне ближе и берет меня за руку. Ее маленькая теплая ладошка пытается обхватить мою руку.

– Как тебя зовут? - спрашивает она.

– Нина.

– А мою мамочку Света. Без нее очень плохо. Она мне читала сказки, готовила самую вкусную кашку и заплетала косички.

Я не умею… Не умею заплетать косички. И каша… Постоянно у меня подгорает. Совершенно не умею рассказывать сказки, вместо этого у меня получается какой-нибудь триллер.

– У вас нет деток? - она крепче сжала мою скользкую и холодную ладонь.

От этого вопроса у меня подгибаются колени. Сразу бросает в жар.

– Нет, - едва выдавила из себя.

– Значит мне совсем не с кем будет играть? – ее звонкий голос дрогнул.

Отрицательно качаю головой.

Она обиженно скрестила руки на груди и надула пухлые губки.

Похоже и с детьми я тоже совсем не умею общаться. Но как-то нужно выходить из ситуации.

– Ты очень умная девочка.

– Да, я умею считать до десяти по-английски и знаю буквы русского алфавита.

Она доела и мы пошли с ней в гостинную, но когда мы дошли до лестницы в дверь постучали. Я замерла на месте, думая кто это может быть. Петр? У Петра есть ключи. А кроме Петра я больше никого не ждала.