Развод. Хорошая жена

Глава 7

Он позвонил в самый подходящий момент, когда машина следователя отъехала от нашего дома. Беру себя в руки и снимаю трубку.

– Алло, - его голос звучит холодно.

– Алло, - отвечаю я. – Только что приехали из полиции. Спрашивали тебя.

– Что ты сказала?

– Ничего. Я и правда не знаю где ты.

– Понимаешь, я… Ненадолго уехал, - теперь его голос прозвучал неуверенно.

– Куда? Ты скрываешься от полиции? - задавала вопрос за вопросом.

– Я ни в чем не виноват.

– Он сказал, что ты сбил ее на полной скорости, - эти слова мне давались с трудом. Я сама не верила, в то, что говорила.

– Понимаешь, не мог ее сбить, я к ней относился…

– Ты ее любил? - и мое сердце дрогнуло.

На том конце провода повисло молчание. Долгое, тягостное. Значит он ее любил. Ведь молчание, это знак согласия.

Похоже мне нужны успокоительные. Ведь это самая горькая правда, которую я слышала от которой электрический ток проносится по венам, отравляя кровь, отравляя все вокруг.

Петр молчал. А я уже знала - он ее любил, а значит не мог причинить ей вред.

– Слушай, я…

– Нет, Петь не нужно ничего говорить. Ты уже все сказал.

Я посмотрела в окно, как сгущались свинцовые тучи, как ветер ломал деревья. Будет дождь, сильный. Перерастающий в грозу. В такую погоду я всегда надевала теплый желтый халат с божьими коровками. Мне казалось, что он меня полнит, но Петру нравилось. Он всегда с улыбкой смотрел на меня, когда я его надевала. А у него безумно красивая улыбка. Мне нравилось смотреть на его счастливое, красивое лицо.

– Только об одном прошу не бросай Машу пока все не устаканится.

– Я не знаю, что мне делать Петь. Я совершенно ничего не знаю. Кто мне Маша? Маша мне никто.

– Прости меня, - тихо сказал он, а потом послышались помехи. – Если сможешь, - добавил он.

Сбрасываю. Не понимаю, как во всю эту грязь мог вляпаться мой муж.

Разговор получился коротким. Мне казалось, что Петр постоянно ускользал от ответа. Не знаю, зачем он даже позвонил. Спросить приходили ли из полиции? Не выдала ли я его? Нет, он просто переживает за дочь.

Теперь я точно знала, что в его жизни была Света. Я знала и умирала... Я любила своего мужа, искренно и преданно. Я так была уверена в нем.

В последнее время я почему-то часто вспоминала наши студенческие годы. Может потому что с этого все и началось. Вот мне двадцать два, Петр называет меня аспиранткой, с черными, как две изюмины глазами. С прекрасной дикцией, очень светлой кожей, без единой родинки на лице. Уверенной и немного сентиментальной. Аспиранткой он меня называл потому что после университета я собиралась поступать в аспирантуру. Но так все закрутилось, завертелось. Петр сделал мне предложение, и я решила, что карьера пока подождет. Затем погрязла в домашних делах. Стирка, уборка, глажка. Я хотела, чтобы мой муж всегда выглядел с иголочки, поэтому делала все сама, не доверяя помощнице по дому. Нет, она приходила по выходным, доставала пылесос и помогала дотащить продукты из супермаркета. Еще старательно намывала кухонную плиту, думая, что я не довольна ее работой. А я тем временем учила новые кулинарные рецепты, достконально наглаживала рубашки Петру, так как он терпеть не мог, когда по бокам рукавов оставались стрелки.

Я еще не знала, что мне совсем этим делать. Можно сколько угодно плакать в подушку, даже начать пить и не вылазить из собственного бара, потому что не держат ноги. Можно записаться к психотерапевту и ходить на долгие и утомительные сеансы. Я продолжала стоять у окна, смотреть как бушует ветер, понимая одно: нужно дальше жить.