Развод. Хорошая жена

Глава 10

Мы сидели с девочкой на скамейке, расположенной почти возле самого входа в больницу. Она мотыляла ногами и внимательно изучала мокрый, серый асфальт.

На улице слишком сыро, еще дует холодный ветер. На завтра обещали штормовое предупреждение, пришла смс от МЧС.

Я думала о том, что Петр прятался от полиции. Возможно дома он искал загранпаспорт. Мне до сих пор плохо во все это верилось, не знаю даже сколько понадобиться времени, чтобы я пришла в себя от всего этого.

– Мы пойдем еще к мамочке? - наконец-то раздался голос девочки.

– Нет, скорее всего нас больше не пустят.

– Совсем-совсем не пустят? - она перевела свой невинный взгляд на меня. Я отвернулась в сторону и достала из кармана телефон.

– Я сейчас позвоню твоей бабушке.

– Не хочу к бабушке, хочу остаться с тобой, - она подвинулась ко мне ближе и положила свою ладошку мне на колено. Я на мгновение замерла, но все же набрала телефон свекрови.

С Софьей Николаевной, матерью Петра отношения у меня были натянутые. Она всегда считала, что Петенька достоин большего, а я не совсем та партия, которая ему подходит. Интересно посмотреть ее реакцию, когда она узнает, что Петр закрутил роман со стриптезершей и та родила ему дочь.

Она долго не снимает трубку. Я звоню еще и еще. Наконец-то слышу ее протяжный звонкий голос:

– Ниночка, что-то случилось с Петром? Я ему звонила, он не берет трубку.

– Я не знаю, где Петр. Но я хотела сказать вам, что у него есть дочь, она сейчас сидит рядом со мной.

– Ниночка, что ты такое говоришь? Какая дочь?

– Хорошая девочка, пяти лет. Давайте я приеду, вы сами с ней познакомитесь.

– Нет-нет. Мы сейчас не дома. Приезжать не надо.

– Как не надо? А куда мне ее девать? - я повышаю тон. – Ее мать в больнице, ваш сын похоже в бегах…

– Каких бегах Ниночка? Я ничего не понимаю. Я позвоню его адвокату. Сейчас сама ему позвоню. Ты перезвони позже.

Она сбросила. Послышались длинные гудки. Все же это была не очень хорошая идея ей позвонить, но я должна была это сделать. Софья Николаевна, пусть и не прямым текстом, но сказала, что проблемы ей не нужны. Она даже разобраться не пыталась. Просто сказала нет и сбросила трубку.

– Я замерзла, тетенька, - отозвалась девочка и задрожала. – Я кушать хочу. Животик уже урчит.

– Так ладно пошли в машину. Поедем перекусим в кафешке, а дальше подумаем, что делать. И называй меня Ниной.

– Хорошо Нина. Она радостно побежала к авто, затем споткнулась и упала в лужу. Снова громко заплакала. Я подбежала к ней и взяла ее на руки. Она была совсем не тяжелой. Наоборот очень легкой, как пушинка.

– У меня курточка запачкалась, мама будет ругать.

– Успокойся. Никто тебя не будет ругать. Мы купим тебе новую курточку. Самую красивую. Тем более эта совсем прохудилась.

Она успокоилась, кивнула и крепко обхватила своими ручонками меня за шею.

И что теперь делать? Куда ее девать? Лично навестить Софью Николаевну и оставить девочку перед ее дверью? Тогда легче позвонить в опеку. Но в одном Софья Николаевна права, для начала нужно позвонить адвокату или Варламову. Петр так настаивал ,чтобы я ему позвонила. Я всегда слушала мужа, даже сложно вспомнить, когда я ему перечила.

И в отличие от другие моих звонков мужу, его матери Варламов быстро снял трубку и примчался в назначенное место буквально за тридцать минут.

В детское кафе с игровой комнатой и вкусной пиццей зашел Варламов. Посетители оглянусь, а потом провожали его взглядом до самого нашего столика. Высокий, статный, от него за версту веяло такой уверенностью, что мысли возразить такому человеку даже не возникало. Он подошел ближе улыбнулся своей шикарной улыбкой и снял свое дорогущее пальто. Он заказал двойное эспрессо без сахара. Я уже допивала свой латте и не могла смотреть на пиццу. Девочка играла с другими детьми в игровой комнате. Варламов сел за стол и сверлил меня взглядом. Я смотрела на его белоснежную рубашку и думала о том, почему он так быстро приехал, словно ждал моего звонка.