Развод. Хозяйка городских бань

Глава 1 (часть 1)

- Госпожа, госпожа! – доносятся встревоженные женские голоса. – Вставайте, госпожа! Ну, давайте же!

Не успеваю толком прийти в себя, как меня уже усаживают на кровати. Открыв глаза, вижу совершенно незнакомую комнату. Да и присутствующие в ней женщины: коренастая с седыми прядями в русых волосах и молоденькая лет восемнадцати – мне тоже совершенно незнакомы. Одежда на них кажется мне странной, будто из какого-то исторического фильма. И это озадачивает ещё сильнее.

Голова раскалывается, всё тело ломит, мысли путаются, но прийти в себя мне не дают. Та женщина, что постарше, ободряюще улыбается:

- Вот и умница! Давайте, моя хорошая! Он уже подъехал! Надо поспешить!

Меня в четыре руки поднимают с кровати, заставляют стать на ноги, после чего прямо на влажную от пота ночнушку накидывают бежевый халат, украшенный на рукавах и по подолу белым кружевом, затем надевают на мои ноги бежевые туфельки с белыми бантиками.

Старшая женщина не перестаёт повторять:

- Давайте же, моя хорошая! – в её голосе мольба. - Вот умница! Молодчина моя! – эти фразы звучат с гордостью. - Давайте, аккуратненько! – и снова в голосе мольба.

И прежде чем успеваю хоть как-то отреагировать, меня уже куда-то ведут, или даже, скорее, тащат. Ноги ощущаются неимоверно тяжелыми, словно налитые свинцом – если бы не женщины, которые держат меня под руки, не уверена, что справилась бы с их переставлением. Голова начинает кружиться сильнее, добавляется тошнота, но старшая женщина всё продолжает меня хвалить и подбадривать, и это придаёт мне сил.

Пройдя немного по прямому коридору, сворачиваем на лестницу. Там мне приходится ещё тяжелее, но к этому моменту я настолько плохо себя чувствую, что мысли окончательно путаются, а перед глазами темнеет. Кажется, вот-вот и упаду в обморок. Моё сознание удерживает лишь голос женщины, что не замолкая хвалит, молит, подбадривает.

Когда добираемся до низа лестницы и отходим от неё на пару шагов, молоденькая девушка продолжает меня поддерживать под руку, а та, что постарше, обходит и поправляет мою одежду, затем приглаживает волосы, приговаривая:

- Вы уж постарайтесь, а как он уйдёт, так мы вам снова поможем. Только продержитесь, ладно?

В её взгляде настолько сильное беспокойство, что мне остаётся лишь кивнуть – раз уж для неё это так важно, я постараюсь.

- Идёт! – доносится мужской голос откуда-то спереди.

- Держитесь! – с беспокойством произносит пожилая женщина, а потом вместе с девушкой отступает мне за спину.

Чувствую их присутствие, но в то же время меня окутывает растерянность и одиночество. В воздухе повисает напряжение, которое я ощущаю каждой клеточкой своего тела. Становится жутковато.

Когда пытаюсь из-за боли в животе согнуться, женщина постарше встревоженно касается моей спины:

- Нельзя, госпожа! Потерпите, пожалуйста, постойте ровненько! Пожалуйста!

Она говорит это так, словно это вопрос жизни и смерти. Меня заставляют выпрямиться не сказанные слова, а интонации её голоса, в которых к беспокойству на этот раз добавились панические нотки.

Дверь распахивается, и тот голос, который до этого произнёс «идёт», на этот раз разливается подобострастием:

- С возвращением, господин!

Надеясь, что меня не вырвет, поднимаю взгляд, чтобы увидеть, как у двери учтиво склонился мужчина лет сорока в голубой ливрее с серебряными пуговицами. А через входную дверь как раз заходит высокий черноволосый мужчина в костюме, сшитом по моде далёкого прошлого. Внешнюю красоту портят брезгливо поджатые губы и высокомерный взгляд, в котором сквозит недовольство. И это недовольство усиливается, когда его взгляд натыкается на меня.

Он бросает мужчине в ливрее перчатки и камзол, а потом вразвалочку направляется в мою сторону. В его облике появляется столько самодовольства, столько чувства собственного превосходства, что моя тошнота усиливается. Приходится опустить взгляд, чтобы не вырвало.

Мужчина останавливается прямо передо мной, а затем с размаха отвешивает мне такую сильную пощёчину, что не удаётся удержаться на ногах. Падаю на мраморные плиты пола, а по моему телу прокатывается волна боли.