Развод. Хозяйка усадьбы в глуши

Глава 7

Утром впервые за долгое время чувствую себя отдохнувшей и выспавшейся. Сначала лежу, пытаясь сообразить, где это я, а потом разом всё вспоминаю.

Оглядываюсь в попытке увидеть сына, но в комнате его нет. Спешно одеваюсь и выхожу из спальни.

Зайдя на кухню, обнаруживаю там Даймира, уплетающего блины со сметаной и молоком. Суетящаяся у печи Шаиша оборачивается и радостно улыбается:

– Проснулись, наконец-то!

Бросив взгляд в окно, понимаю, что солнце уже довольно высоко. Озадаченно интересуюсь:

– А почему вы мне меня не разбудили?

– Так слуги ваши не велели. Говорят, намаялись вы в дальней дороге, отдохнуть вам надобно. Да и спали вы уж больно сладко. Не переживайте, хозяйка, Гитка и Энка уже с ранья ваш дом-то, значицца, чистить начали. Чтобы вам, значицца, побыстрее заселиться. Вы же, небось, к домам побогаче привыкли, не чета нашему!

Улыбаюсь:

– У вас очень уютный дом! И спалось мне у вас замечательно. Огромное спасибо за гостеприимство!

– Вы за стол-то садитесь, не стойте в дверях, – смущается от моей похвалы старуха. – Я сейчас всё подам.

– Спасибо.

– О! Хозяйка! Вы уже проснулись! – в дверной проём заходит радостный староста. – Доброго денёчка!

– Доброго денёчка! – здороваюсь я.

– Ходит он! Дела у него, видите ли! И какие такие важные дела у тебя?

– Да я к Жанияру сходил, рассказал, что хозяйка у нас, значицца, новая приехала. Домик-то почитай уже сколько лет пустует. Нужно было осмотреть, не прохудилась ли крыша, ремонтик мож какой нужон, – он садится за стол и выжидательно смотрит на жену.

Она ставит сперва тарелку с густой гороховой похлёбкой передо мной, потом перед супругом. А затем наливает себе и садится за стол:

– И что там с ремонтиком?

– Половицы местами прогнили, клозет подновить надобно. Черепицу пока не смотрели, а вот дверные петли надобно смазать. Дел непочатый край!

– Дел он нашёл непочатый край! Можно подумать, от тебя, старого барана, толк какой будет! – огрызается жена.

Похоже, препираться они могут вечность, поэтому спешу вмешаться:

– Биток, расскажите мне, пожалуйста, про местных жителей.

Даймир дёргает меня за рукав:

– Мам, можно я пойду поиграть?

– Конечно, солнышко! Только никуда от домов не убегай, ладно?

– Ладно.

Сын встаёт из-за стола и уходит. Меня немного беспокоит то, что он будет бегать без присмотра, но в деревне наверняка найдётся много интересного, да и он всегда был послушным мальчиком. А мне действительно необходимо получить больше информации.

Повторяю свой вопрос:

– Так что? Расскажите мне о местных жителях?

– А как не рассказать! – оживляется староста. – Староста я тут, значицца. Ещё у нас Гитка есть – я про неё уже говорил. Ещё Энка с мужем. Егоное имя уже и не помнит никто, охотником кличут. Он раньше очень уж умелым был – мог любого зверя добыть. А теперь вот силки ставит помаленьку. Всё ж зимой свежее мясцо. Увелма с Чиримом и сыном ихним в самом дальнем доме живут, старенькие уже совсем, ничего сами не могут. Чирим, старик упёртый, отказался к детям переезжать – говорит, здесь я родился, здесь моя земля, здесь меня и хоронить нужно. Так сынок их, Чирим младшой, к ним перебрался. Чтобы, значицца за стариками своими приглядеть. Небось не смог в городе-то устроиться, да и жену новую не нашёл, вот и перебрался в наши края. А из молодёжи у нас только Любима с Жанияром и есть. И деток у них трое. Старшому двенадцать годков, среднему – десять, а дочке младшой третий вот только стукнул. Любима зело мастеровитая баба – глиняную посуду делает. А муж ейный в столярном деле смыслит, поделки из дерева вырезает. Они к нам только два года как переехали, в дом бабушки, упокой, господи, её душу.

– Ох уж этот старый! – ворчит Шаиша. – Всё-то он напутал! Не двенадцать их старшому, а пятнадцать! И переехали они, потому что Любима девка больно видная, наверняка из-за красоты своей в какую историю встряла, вот и пришлось им переезжать. А Чирим младшой бездельник тот ещё! Только коров пасти и может. Вечно книжечки свои заумные читает и нос задирает, когда не нужно! Думаю, девку он обрюхатил, вот к нам и сбежал! Какой девке такой дурачок нужон! Ни крышу подновить не может, ни зверя в лесу добыть!

– Да всё он может! Но что ленивый, с тем я спорить не буду, – кивает Биток.

Я же начинаю понимать, почему эта деревенька особо не приносила дохода – по сути, она населена стариками, а тех, кто нормально может работать, всего трое.

Но всё-таки решаю уточнить:

– А чем вы живёте? На жизнь зарабатываете? Наверняка вам и соль покупать нужно, и утварь домашнюю, да мало ли.

– Картошку мы выращиваем и коров, – сообщает староста. – Охотник шкуры продаёт, а Любима тарелки дуже красивые лепит. Как картошечка созреет, оставим часть на зиму, а остальное скупщику продадим. И коров тоже. Конечно, в городе можно больше денег выручить, да стар я уже стал. А Жанияру одному будет сложно справиться – он, конечно, мужик толковый, да только простоват малость.