Развод. Хозяйка усадьбы в глуши

Глава 10

За следующие три дня мы наконец-то заканчиваем с ремонтом и уборкой дома. Крышу подновляют, доделывают пол и порог, убирают следы плесени на втором этаже. Дроздичи чистят дымоходы и проверяют работу печи на кухне и каминов. Совместно с Шаишей шьём матрасы и набиваем их мхом, который предварительно перебираем и очищаем от мусора.

Несмотря на возражения Риты, считаю, что занимать второй этаж будет неправильным решением. Пусть господам и негоже ютиться в тесноте, да и вообще жить на первом этаже, но топить зимой два этажа кажется мне непрактичным. К тому же крыло прислуги я тоже использовать не планирую. Так что мы с Даймиром располагаемся в правом крыле, а Рита с мужем – в левом. Кровати переносим из комнат прислуги, оттуда же берём стол и ставим его в свободную комнату правого крыла, которую я приглядела себе в качестве кабинета. А просторная зала на первом этаже в будущем отлично подойдёт для гостиной. Конечно, пока мебели там нет, но я заказываю у Жанияра диванчик, два кресла и журнальный столик. А ещё шкафы для спален, потому как сундуки – это, конечно, хорошо, но не особенно удобно.

Чердак, к сожалению, не оправдывает моих ожиданий: мы находим на нём три стула, которые можно починить, несколько плохо сохранившихся картин, но в остальном там по большей части ненужный хлам и одежда, настолько пропахшая плесенью, что от неё приходиться избавиться.

За это время успеваю познакомиться с остальными обитателями деревни.

Гита оказывается старушкой, которая не может ходить без палочки. С домашними делами она справляется, но только с самыми простыми. Всем необходимым её обеспечивает Шаиша.

Увелна и Чирим-старший – семейная пара, на вид перешагнувшая столетний рубеж. У Увелны такое плохое зрение, что она почти ничего видит. Чирим-старший видит лучше, но настолько стар, что очень быстро устаёт и обычно далеко от дома не отходит. Так что вся работа по дому и уход за скотиной на Чириме-младшем.

Энка с Охотником по возрасту ближе к Битку и Шаише. Довольно бодрая старушка Энка активно работает на общих картофельных полях, а также помогает доить коров. Охотник большую часть времени занимается выпасом коров, но и силки ставить не забывает, если представляется случай. Конечно, сам он бы с коровами не справился, но в деревне очень умные собаки, приученные к выпасу скота, что очень облегчает деревенским жизнь.

На следующий день после завершения ремонта начинаем распаковывать посуду и сортировать вещи по сундукам. Игрушки и одежду сына складываю отдельно и оставляю в его комнате. Мою одежду переносим в комнату, которая теперь будет моей спальней. Рите тоже достаётся сундук, в который она складывает вещи для себя и Хайтора.

Продуктов у нас оказывается не так уж много, но что радует – Рита в основном взяла то, что в деревне купить проблематично: растительное масло, крупы, специи и чай. Биток обещает, что каждое утро нам будут доставлять молоко, поделятся с нами мясом, картошкой и овощами, а также фруктами, грибами и ягодами. Так что смерть от голода в любом случае нам не грозит. А чтобы разнообразить рацион, они с Жанияром и Хайтором договариваются в ближайшие дни отправиться на рыбалку к озеру и обещают Даймиру и Юсупу, что возьмут их с собой.

Впервые ужинаем на кухне нашей усадьбы. Затем я укладываю сына спать, а сама выхожу на крыльцо и присаживаюсь на ступени.

Все эти дни я много работала, чтобы мы наконец-то смогли заселиться в свой собственный дом, и очень ждала этого дня, но сейчас почему-то не испытываю ожидаемой радости. А вот усталость – очень даже. Может быть, радость придёт позже? Может быть, я просто пока не осознала, что у меня снова появился дом?

Действительно меня радует то, что Даймир познакомился с Макеем – средним сыном Любимы и Жанияра. И они сразу же спелись. Конечно, Макею в силу возраста приходится помогать родителям, поэтому времени на игры остаётся не так уж много, но даже несколько часов уже лучше, чем ничего. Зимой работы должно стать меньше, и у мальчиков будет больше времени для игр.

А после того как мужчины съездят на рыбалку, можно будет попросить Битка свозить нас в город. Пора начинать делать запасы на зиму, и хотелось бы докупить необходимое для дома. Решаю составить список, чтобы ничего не забыть… И так увлекаюсь его обдумыванием, что прихрамывающего мужчину, зажимающего ладонью бок, замечаю, только когда тот оказывается совсем близко. Я ещё только размышляю над тем, опасен ли он и стоит ли мне укрыться в доме, а незнакомец уже отрывисто произносит:

– Помоги мне, пожалуйста…

До меня доходит, что прихрамывает он не просто так, да и бок зажимает тоже совсем неслучайно, и я вскакиваю:

– Проходите в дом! Я сейчас разбужу…

– Стой! – властно командует мужчина.

Помимо воли замираю.

– Я ранен, но это подождёт. Пожалуйста, спрячь меня. За мной гонятся, и скоро они будут здесь. И никому не говори, что ты меня видела.

Ночь достаточно светлая, чтобы любоваться звёздами и не бояться напороться на дерево, но недостаточно, чтобы можно было рассмотреть незнакомца. Пропускаю его в дверь, а потом зажигаю свечу. В её неровном свете отмечаю, что он очень бледен, его губы плотно сжаты, но в серых глазах решимость. Одежда на нём местами порвана, из-под пальцев, которыми он зажимает бок, сочится кровь и пачкает довольно дорогой коричневый камзол, украшенный серебристой вышивкой. Судя по тому, как камзол сидит, он явно пошит у портного. Да и ткань недешёвая, не говоря уже о довольно дорогих кольцах, которыми унизаны пальцы незнакомца.